Остров бесконечной любви - Диана Чавиано

– Это вредно для здоровья, – объявила Лиса, как только разобралась в ситуации. – Поехали со мной.

– Я ничего снаружи не забыла.

– А это мы еще посмотрим. Одевайся!

– Зачем?

– Хочу сходить с тобой в одно местечко.

Только на полпути Лиса открыла, что они едут в город Хайалиа, к гадалке. Эта женщина покупала свои принадлежности в магазине Лисы, а посетители салона, получившие совет к ней обратиться, потом рассказывали о ней чудеса.

– И не вздумай жаловаться! – добавила Лиса. – Благодаря мне ты получишь консультацию бесплатно.

Недовольная, но исполненная решимости вынести испытание до конца, Сесилия откинулась на спинку сиденья. Она как будто попала на представление в театр.

– Я тебя подожду, – шепнула Лиса, позвонив в дверь.

Сесилия ничего не ответила, однако по ее скептицизму был нанесен серьезный удар, когда гадалка, перетасовав карты и попросив девушку разделить колоду на три части, развернула первый веер и спросила:

– Кто такой Роберто?

Сесилия подскочила на стуле.

– Мой бывший парень, – пролепетала она. – Наши отношения закончились.

– Но ты все еще в них, – возразила прорицательница. – А еще здесь замешана какая-то рыжая женщина. Она его приворожила, потому что до сих пор влюблена. Она ему звонит, она его не отпускает.

Сесилия не верила своим ушам. Роберто рассказывал ей о своем романе, который завершился еще до их знакомства; и эта женщина действительно ему звонила – он сам говорил, но вот что до ворожбы…

– Не может быть, – дерзко возразила она. – Эта девушка родилась здесь, и не думаю, что она сведуща в колдовстве. Она работает в компании…

– Уй, доченька, какая же ты наивная, – перебила старая гадалка. – Женщины готовы прибегнуть к любому средству, чтобы вернуть своего мужчину. Не важно, где они родились. А эта, – она снова заглянула в карты, – приворожила если не колдовством, то своим разумом. И уж поверь мне: помыслы, когда они исполнены ярости, приносят большой вред.

Старуха еще раз раскинула карты.

– Ах как любопытно! – заметила она. – В глубине души он верит в потусторонний мир и в колдовство, но ему не хочется это признавать. А когда он признаёт, то сразу же старается переключиться на что-то другое. Очень любопытно! – повторила она и посмотрела на Сесилию. – Ты его сильно любишь, но не думаю, что это твой мужчина.

Во взгляде девушки было столько отчаяния, что старуха сочувственно добавила:

– Ладно, делай что хочешь. Но вот тебе мой совет: нужно подождать, пока на твоем пути не встретится кто-нибудь еще.

Гадалка перетасовала колоду и попросила сдвинуть.

– Вот видишь! Снова она здесь. – Она предъявляла карты по мере их изучения. – Рыжуха… Дьявол… Это то дело, про которое я тебе говорила… О Господи! – Женщина перекрестилась, прежде чем еще раз свериться с картами. – А вот тот мужчина, что появится потом… Он как-то связан с бумагами… Высокий, молодой, года на два, на три тебя постарше… Да, точно, он работает с бумагами.

Гадалка снова перетасовала карты:

– Подели на три стопки.

Сесилия повиновалась.

– И не тревожься, доченька, – обнадежила пророчица, изучая результат. – Ты девушка благородная. Ты заслуживаешь самого лучшего мужчину, и такой появится раньше, чем ты себе думаешь. А кто лишится прекрасной женщины – так это тот, по ком ты сейчас льешь слезы. Если только хранители вовремя его не вразумят, проигравшим останется он. – Гадалка подняла глаза от карт. – Понимаю, тебе мои слова не по сердцу, но тебе нужно ждать второго мужчину. Так будет лучше.

И все-таки, когда Роберто позвонил, она приняла его предложение поужинать вместе с двумя другими парами. Она до сих пор была к нему привязана, так же как и он к ней… По крайней мере, все эти дни она не могла выбросить его из головы. Почему бы им не встретиться еще раз? Сходить в итальянский ресторан, который так нравился Сесилии, потому что стены там напоминали римские руины в Капакалле. Они закажут темное густое вино с дразнящим ароматом гвоздики… Да, Роберто думал о ней, выбирая место для ужина.

Поначалу все шло хорошо. Друзья Роберто явились с супругами – гирлянды драгоценностей и невыразительные лица. Сесилия заканчивала ужин в состоянии смертной скуки, но была полна решимости спасти вечер.

– Вы любите танцевать? – спросила она.

– В общем, да.

– Я знаю место, где можно послушать хорошую музыку… если вам нравится кубинская музыка.

В ту ночь в баре царило безумие. Наверное, дело было в жаре, будоражившей гормоны, только завсегдатаи вели себя намного развязней, чем обычно. Когда вошли в зал, выступала группа сальса-ниппон, солистка пела на чистейшем испанском. Она пришла сюда после концерта на пляже, но в конце концов вышла на сцену вместе с музыкантами, которых набрала в течение вечера. К их выступлению присоединились три канадца. На площадке и за столиками здравомыслящих не осталось. Возле стойки голосили аргентинцы, рядом вопили итальянцы, а группа ирландцев отплясывала смесь хоты и чего-то невообразимого.

Роберто решил, что на танцплощадке слишком людно. Они потанцуют, когда поубавится толчея. Сесилия вздохнула. Такого не будет до самого утра! Роберто продолжал болтать с друзьями, а Сесилия совсем приуныла. Она чувствовала себя не в своей тарелке, особенно рядом с этими двумя женщинами, напоминавшими ледяные статуи. Девушка попыталась вклиниться в мужской разговор, но они обсуждали вещи, в которых она не разбиралась. Заскучав, Сесилия вспомнила о старой подруге. Однако за столом, где обычно сидела Амалия, сегодня горланили бразильцы.

Когда мимо проходила официантка с подносом, Сесилия схватила ее за рукав.

– Послушай, – шепнула она, – ты не видела сеньору, которая обычно сидит за этим столом?

– Многие сеньоры сидят за столами.

– Та, о которой я говорю, всегда там сидит.

– Не замечала, – отмахнулась официантка и прошла дальше.

Роберто старался делить свое внимание между Сесилией и друзьями, но девушка чувствовала себя неприкаянной. Она словно брела ощупью по незнакомой местности. К их столику подошли еще три приятеля Роберто – одеты подчеркнуто элегантно, а девушки заметно моложе своих кавалеров. Эта компания все меньше нравилась Сесилии. От них пахло притворством и корыстью.

Песня закончилась, и буйство немного поутихло. Музыканты ушли со сцены, чтобы отдохнуть, над площадкой опять загорелся свет. Из динамиков снова полились звуки песни, которая была популярна на острове, когда Сесилия была девочкой: «Изранен тенями, живу как во тьме, зачем ты была так жестока ко мне?» Сесилия почувствовала: что-то вокруг изменилось; неясным образом переменилось и ее состояние. Девушка не могла понять, что произошло. И вдруг она ее увидела: на сей раз Амалия сидела в конце барной стойки.