Мое прекрасное забвение - Джейми Макгвайр

– Все идет не так, как я планировал. – Он подался вперед и облокотился о стол. – Камилла, я работаю по пятьдесят часов в неделю. У меня просто нет времени на…

– На меня, – договорила я то, что было неприятно произносить ему.

– Ни на что. Я почти не вижусь с семьей. С тобой я общаюсь чаще, чем с ними.

– День благодарения?

– Вполне возможно, учитывая, как продвигается проект.

– Я не против того, что ты поздно вернулся. – Я слегка улыбнулась. – Знаю, ты подолгу работаешь. И я понимала, что мы не проведем много времени вместе, когда я приеду.

– И тем не менее ты приехала, – сказал он, дотягиваясь до моей руки.

Я отпрянула и положила руку на колени.

– Но я не могу бросать все каждый раз, когда тебе захочется увидеть меня.

Его плечи поникли, однако он все еще улыбался. По какой-то причине Ти-Джея все это веселило.

– Знаю. Справедливое замечание.

Я подалась вперед и снова поковырялась в салате.

– Он приехал в аэропорт.

– Трентон?

Я кивнула.

Ти-Джей надолго замолчал, потом все же заговорил:

– Что между вами происходит?

– Ну я же тебе говорила. – Я поерзала на сиденье. – Мы проводим много времени вместе.

– Как именно?

– Смотрим телик. – Я нахмурилась. – Просто сидим и болтаем. Ходим куда-нибудь поесть. Работаем вместе.

– Работаете?

– В «Скин дип».

– Ты ушла из «Ред дор»? Почему не рассказала мне?

– Я не уходила оттуда. У Коби возникли проблемы с оплатой счетов. Я устроилась на вторую работу, чтобы помочь ему встать на ноги.

– Мне жаль, что так вышло с Коби.

Я кивнула, не желая вдаваться в детали.

– Это сделал Трентон? – спросил Ти-Джей, глядя на мои пальцы.

Я кивнула. Он тяжело вздохнул, будто осмысливал всю ситуацию:

– Значит, вы проводите много времени вместе.

– Да, – ответила я, вздрогнув.

– Он оставался на ночь?

– Нет, – покачала я головой. – Но мы… он…

– Поцеловал тебя. – Ти-Джей кивнул. – Ты говорила. Он с кем-нибудь встречается?

– В основном со мной.

– В «Ред дор» бывает?

– Да, но не больше обычного. Возможно, даже реже.

– По-прежнему провожает девушек домой? – шутливо спросил Ти-Джей.

– Нет.

– Нет? – удивился он.

– Совсем нет. С тех пор как…

– Стал увиваться за тобой.

Я снова покачала головой. Ти-Джей опустил взгляд.

– Ничего себе, – изумленно усмехнулся он. – Трентон влюбился. В тебя.

– Кажется, ты удивлен. Ты тоже был в меня влюблен.

– И сейчас еще влюблен.

– Как? – Я крепко зажмурилась. – Как ты можешь так говорить после того, что я тебе рассказала?

– Камилла, – тихо заговорил он, – знаю, сейчас я не слишком подходящий для тебя вариант. Я не могу быть с тобой рядом, как тебе того нужно, и, возможно, еще долгое время не смогу. Трудно винить тебя в чем-то, учитывая, что наши отношения строятся на спонтанных телефонных звонках и эсэмэсках.

– Но ты говорил мне об этом, когда мы познакомились. Сказал, что все будет именно так, и я согласилась. Пообещала, что все получится.

– Вот в чем дело? Ты стараешься сдержать слово? – Ти-Джей поймал мой взгляд и вздохнул. Затем допил красное вино и поставил пустой бокал рядом с тарелкой. – Ты его любишь?

Я на мгновение застыла, будто загнанный в угол зверь. С того момента как официантка принесла наш заказ, Ти-Джей устроил мне допрос с пристрастием, и я уже эмоционально вымоталась. Увидеться с ним впервые за столь долгое время, а потом остаться на весь день наедине со своими мыслями… этого оказалось чересчур. Хотелось сбежать, но было некуда. Мой самолет лишь утром. Наконец я закрыла лицо ладонями. Как только я зажмурилась, по щекам заструились слезы.

– Полагаю, это значит «да».

– Как узнать, что ты кого-то любишь? Это чувство, которое не исчезает. Я по-прежнему испытываю то же самое к тебе.

– Я тоже. Но я всегда знал, что отношения на расстоянии окажутся для тебя слишком тяжелыми.

– Многие так живут.

– Да, но они общаются почаще.

– Так ты знал, что все кончено? Зачем тогда звал меня сюда? Сказать, что нет ничего страшного, если я не смогла сохранить наши отношения?

– Я подумал, если ты приедешь, мы вместе сможем разобраться, что с тобой происходит: трудно ли тебе потому, что мы долго не виделись, или у тебя действительно есть чувства к Трентону.

Я разрыдалась, уткнувшись в салфетку. Наверняка на меня пялились люди, но я не осмеливалась поднять взгляд.

– Это так унизительно, – сказала я, пытаясь не всхлипывать.

– Милая, все хорошо. Здесь только мы.

Я слегка опустила ладони, чтобы осмотреться. Он был прав: во всем ресторане мы сидели вдвоем. Я так увлеклась своими мыслями, что даже не обратила на это внимания.

– Вам что-нибудь еще принести, сэр? – спросила официантка.

Не надо было видеть ее лица, чтобы понять, как ей любопытно, что происходит за нашим столиком.

– Принесите бутылочку, – сказал Ти-Джей.

– Красного?

– Красного, – уверенным, ровным голосом проговорил Ти-Джей.

– К-конечно, сэр.

Я услышала цоканье каблуков, и официантка удалилась.

– Но ведь они скоро закрываются?

– Еще есть двадцать минут. Мы сможем прикончить бутылку вина, так?

– Без проблем, – с притворной радостью ответила я.

В этот момент я испытывала лишь грусть, стыд и чувство вины.

– Завтра ты уезжаешь. – Легкая улыбка Ти-Джея померкла. – Нам не обязательно сегодня принимать решения. Или же завтра. Давай насладимся этим временем. – Он дотянулся до моей ладони и переплел наши пальцы.

После секундной паузы я убрала руку:

– Думаю, мы оба понимаем, что сейчас произошло.

С грустью во взгляде Ти-Джей кивнул.

* * *

Я открыла глаза, когда самолет коснулся земли. Огляделась и увидела, как пассажиры достают мобильные телефоны и отправляют эсэмэски близким или коллегам, сообщая, что прилетели. А я даже не стала включать телефон. Рейган должна быть у родителей, а моя семья и вовсе не знала, что я улетала.

Прошлым вечером мы легли спать, как только вернулись в таунхаус, с мыслью, что обоим придется вставать до рассвета, ведь Ти-Джей собирался отвезти меня в аэропорт. Всю ночь он держал меня в объятиях, будто не хотел отпускать, но наутро, в аэропорту, обнял и поцеловал так, словно прощался навсегда. Он был холоден, печален и напряжен.