Мое прекрасное забвение - Джейми Макгвайр

Казалось, прошла целая вечность, пока я парковалась, пересаживалась на автобус и проходила регистрацию. Мне не нравилась спешка, но Ти-Джей забронировал билет на последний сегодняшний рейс, и я во что бы то ни стало собиралась сесть в этот самолет. Я хотела понять: я охладела к Ти-Джею только из-за расстояния?

Стоя в длинной очереди перед пунктом досмотра, я услышала, как выкрикнули мое имя. Обернулась и увидела, что ко мне мчится Трентон. Охранник сделал шаг вперед, но увидел, что Третон остановился возле меня, и расслабился.

– Что ты, черт побери, делаешь? – спросил он, тяжело дыша.

Он поставил руки на бедра, грудь его вздымалась. На нем были красные спортивные шорты, белая футболка и потертая красная кепка «Сиг Тау». При виде Трентона внутри у меня все перевернулось – не потому, что мне льстило такое внимание, а потому, что я попалась.

– А что ты, черт побери, творишь? – спросила я, оборачиваясь на глазеющих на нас людей.

– Ты сказала, что мы увидимся завтра, а теперь, черт тебя дери, улетаешь?

Женщина, стоявшая чуть впереди, прикрыла уши своей дочери.

– Простите, – проговорил Трентон.

Очередь двинулась, и я вместе с ней. Трентон не отставал.

– Все решилось в последнюю минуту.

– Ты ведь летишь в Калифорнию? – огорченно спросил он.

Я не ответила.

Мы сделали еще несколько шагов вперед.

– Все потому, что я поцеловал тебя? – спросил он, на этот раз громче.

– Трент, он купил мне билет. Я что, должна была сказать «нет»?

– Именно! Сказать «нет»! Что-то последние три месяца он не слишком горел желанием увидеться с тобой, а теперь ни с того ни с сего покупает билет на самолет? Да брось ты!

– Трент, – тихо проговорила я. – Возвращайся домой. Все это нелепо.

Очередь вновь двинулась, и я прошла вперед на пару шагов.

Трентон поравнялся со мной.

– Не улетай, – сказал он.

Его голос был невыразителен, но в глазах отражалась мольба.

– Я же вернусь через несколько дней. – Я усмехнулась, пытаясь разрядить обстановку. – Ты ведешь себя так, будто мы никогда больше не увидимся.

– Когда ты вернешься, все будет иначе. И ты это знаешь.

– Прекрати.

Очередь вновь двинулась. Трентон протянул ко мне руки.

– Просто… подожди несколько дней.

– Подождать чего?

Он снял кепку и в задумчивости потер макушку. Видя его подавленное состояние, я сглотнула появившийся в горле ком. Мне хотелось обнять Трентона, сказать, что все в порядке, но как я могла утешить его, ведь именно я причиняла ему боль?

Трентон снова надел кепку и с досадой сдвинул ее на глаза. Затем вздохнул:

– Господи, Кэми, прошу тебя. Я не могу. Не могу оставаться здесь, думая о тебе там, с ним.

Я продвинулась уже к самому началу очереди.

– Пожалуйста, – попросил он и нервно усмехнулся. – Я люблю тебя.

– Следующий, – сказал служащий, жестом подзывая меня к стойке.

После долгой паузы я поморщилась и выдавила из себя:

– Если бы ты знал то, что знаю я, ты бы… так не говорил.

– Не хочу ничего знать. – Он покачал головой. – Я хочу лишь тебя.

– Трент, мы просто друзья.

Плечи Трентона осунулись, а на лицо легла тень.

– Следующий! – повторил служащий.

Он следил за нашим разговором и проявлял все признаки нетерпения.

– Мне пора. Увидимся, когда я вернусь, хорошо?

– Ага. – Трентон уперся взглядом в пол и коротко кивнул.

Он стал удаляться, но вдруг развернулся:

– Мы уже давно не друзья. И ты это знаешь.

Трентон повернулся ко мне спиной, а я передала служащему свой билет и документы.

– Вы в порядке? – спросил меня мужчина, что-то черкая на моем билете.

– Нет, – ответила я. У меня перехватило дыхание. Я подняла глаза, полные слез. – Какая же я сволочь.

Служащий кивнул и махнул рукой, чтобы я проходила.

– Следующий, – сказал он стоящему за мной.

* * *

Я боялась пошевелиться: а вдруг все окажется сном?

Еще будучи ребенком, я поняла, что у друзей отцы не такие, как мой, и другие семьи намного счастливее моей. С ранних лет я мечтала жить одной и обрести покой. Но и взрослая жизнь оказалась источником разочарований, а не большим приключением, поэтому, чтобы не вспугнуть это мгновение счастья, я старалась не двигаться.

Нежиться в этом безупречном таунхаусе в минималистском стиле было для меня сейчас пределом мечтаний. С довольной улыбкой на лице и без какой-либо одежды я лежала на огромной кровати Ти-Джея, завернувшись в белые простыни из египетского хлопка. Он вытянулся рядом со мной и глубоко, размеренно дышал. Через несколько минут Ти-Джей проснется и будет собираться на работу, а когда он выберется из постели, мне откроется великолепный вид на его ягодицы. Но дело не в этом. Следующие восемь часов я проведу в одиночестве, наедине со своими мыслями, и весь восторг от этих «каникул» сменится беспокойством.

Во время полета в моей голове поселились сомнения. Я гадала, не последняя ли это наша встреча. Однако стоило мне увидеть Ти-Джея на выдаче багажа, как нервное напряжение, преследовавшее меня несколько месяцев, испарилось. Он улыбнулся мне, и из-за этой самой улыбки я теперь лежала в его постели, что казалось мне одновременно правильным и неправильным.

Может, мне приготовить завтрак, чтобы отметить проведенные вместе двенадцать часов – впервые за несколько месяцев? А может, и не стоит. Опять я за старое, хватит уже притворяться. Той Кэми больше нет. Рейган все правильно сказала прошлым вечером, когда я с остервенением собирала вещи.

– Кэм, что с тобой стряслось? Где твоя обычная уверенность? Ты словно послушный щеночек. Если проблема не в Ти-Джее, ты ничего не можешь с этим поделать, так прекрати волноваться.

Не знаю, что случилось с той невероятно уверенной в себе девушкой. Нет, знаю. В моей жизни появился Ти-Джей, и последние шесть месяцев я делала все, чтобы стать достойной его. Хотя, честно говоря, только часть этого времени. Вторую же я посвятила прямо противоположным действиям.

Ти-Джей повернул голову и поцеловал меня в висок.

– С добрым утром. Хочешь, я сбегаю за завтраком?

– Отличная мысль, – отозвалась я, целуя его обнаженную грудь.

Ти-Джей аккуратно вынул из-под меня руку и сел на кровати, потянулся и наконец встал, давая мне насладиться видом, о котором я мечтала уже три месяца.

Он надел джинсы, перекинутые через стул, и вынул из шкафа футболку.