Без ума от графа - Кристина Брук

Розамунда рассмеялась.

— Как я вам сочувствую. Впрочем, когда приедете в Лондон, там, уверяю вас, столкнетесь с точно такими же дамами.

— В Лондон?

Брови Жаклин удивленно взлетели вверх.

Боже, неужели Гриффин ни о чем ей не говорил? Розамунда поспешила исправить оплошность:

— Возможно, я ошибаюсь. Забудем об этом.

Но Жаклин ее не слушала:

— Так вот в чем дело! Я так и знала. Это носилось в воздухе. — Насупив брови, она пробормотала: — Значит, он хочет выдать меня замуж, не так ли?

В ее голосе звучала такая неподдельная обида, что Розамунда растерялась.

— А что в этом плохого? Большинство юных леди только и думают...

— Гриффину все равно, что думают леди!

Жаклин вскочила на ноги. Ее лицо стало красным, но не от гнева, как заметила Розамунда, а от какого-то иного чувства.

— Он хочет избавиться от меня. Я доставляю ему слишком много хлопот и неприятностей, вот он и хочет поскорее сбыть меня с рук. Как вы думаете, ради чего он послал меня отдыхать в Бат?

— Нет, неправда. — Розамунда тоже встала, ей было обидно, что ее неосторожные слова так сильно расстроили Жаклин. — Умоляю, поверьте мне. Я знаю, что это не так.

Ей ничего не было известно, но вид расстроенной Жаклин огорчил ее.

— Вы... — Девушка округлила глаза. — Неужели он все рассказал вам обо мне?

Ее откровенный испуг смутил Розамунду. Неужели Жаклин думала, что Гриффин поделился с ней какими-то ее секретами? С горьким сожалением Розамунда опять упрекнула себя за опрометчивость. Жаклин не стоило ни о чем волноваться, ведь Гриффин ничего не говорил ей.

— Нет-нет, клянусь, ваш брат не раскрыл мне ни единого вашего секрета. Но я уверена, что он вас очень любит.

В самом деле, разве можно было не любить эту смешную, такую нескладную и искреннюю в своих чувствах девушку?

Розамунда подняла руку.

— А теперь не торопитесь с выводами и не спешите обвинять Гриффина в том, чего он не собирался делать. Вероятно, я что-то напутала. Да-Да, скорее всего я ошибаюсь. Ведь ваш брат не самый общительный человек на свете; впрочем, вы сами об этом знаете. Кроме того, уверена, он никогда не заставит вас поступить или сделать что-нибудь вопреки вашему желанию.

— Да, но дело в том... — Жаклин беспомощно развела руками. — Гриффин не мой опекун. Мой опекун — лорд Девер. Если он захочет показать меня на лондонских балах, словно призовую телку на ярмарке, то Гриффин не сможет ему помешать.

Жаклин понурилась.

— Видимо, надо бежать. Но куда?

— Что за чепуха? — Розамунда взяла Жаклин за руку, подвела к дивану и, присев, заставила сесть рядом. — Гриффин никогда не оставит вас, и не важно, обладает он законной властью над вами, или нет. Никто не сможет заставить вас выйти замуж, если вы сами этого не желаете.

Жаклин вздохнула.

— Что верно, то верно. Но как меня выводит из себя и утомляет эта постоянная необходимость быть начеку и сопротивляться им обоим — и опекуну, и Гриффину.

— Я никогда не думала о том, что надо сопротивляться воле опекуна, — сказала Розамунда. — Но понимаю, к чему вы клоните.

Розамунда нахмурилась. Она никогда не противилась воле опекуна, и могло создаться впечатление, что она слабое и безвольное создание. Но ведь это не так.

— Как жаль, что вы не хотите выезжать в свет в этом году. Но возможно, вы измените ваше мнение. Когда мы с Гриффином поженимся, я буду счастлива вывести вас в свет. Я даже полагаю, что ваше появление будет иметь успех.

Удивление и радость осветили лицо Жаклин.

— Вы с Гриффином наконец-то поженитесь? Какая чудесная новость! — Синие глаза Жаклин слегка затуманились. — Ну что ж, хорошо, что я хоть здесь ничего не испортила.

Она посмотрела на Тибби, которая деликатно занялась вышиванием, затем перевела взгляд на Розамунду.

— Наверно, вы были очень добры к Гриффину?

В вопросе прозвучали тревога и забота о брате. Жаклин все больше нравилась Розамунде.

— Да, — отозвалась Розамунда, — я и впредь намерена проявлять по отношению к нему доброту.

«Если только он это позволит».

— Замечательно! — воскликнула повеселевшая Жаклин. — Как жаль, что его сейчас нет здесь. Думаю, он помогает одному из арендаторов чинить крышу после недавнего урагана или делает что-нибудь еще. А дата бракосочетания уже назначена?

— Нет, пока еще нет, — улыбнулась Розамунда. — Гриффин не знает, что я приехала сюда. Надеюсь, это будет для него приятным сюрпризом. Хотя слух о моем приезде, наверное, прежде мета достигнет его ушей.

— О да, конечно. Особенно, если вы остановитесь в деревенской гостинице. Все местные жители тогда будут знать о вашем приезде. Он услышит об этом задолго до своего возвращения домой.

Хорошо знакомая с сельскими нравами, Розамунда нисколько не сомневалась в справедливости этих слов. Она не была уверена, обрадует ли Гриффина ее приезд. Она даже опасалась, что он разозлится, когда узнает, что она проболталась Жаклин о предстоящем ей выходе в свет. И может быть, вполне справедливо.

Надеясь, что ей удалось избавить Жаклин от печальных мыслей о ее будущем, Розамунда встала и начала прощаться.

— Но вы скоро вернетесь, не правда ли? — Жаклин взяла Розамунду под руку, чтобы проводить ее до дверей. — Вы ездите верхом? Может быть, вам будет приятно совершить прогулку по нашему поместью?

— Конечно, езжу. Мне будет действительно приятно проехаться вместе с вами. Наверное, вы покажете те места, которые полюбили в детстве.

Маленькая тучка пробежала по лицу Жаклин и тут же исчезла. Возможно, она даже показалась Розамунде.

— Да, непременно покажу, — ответила Жаклин. — Итак, вы намерены остановиться в гостинице? В таком случае я пошлю за вами завтра часов в девять.

Жаклин проводила гостей до дверей особняка.

Розамунда была и обрадована, и немного разочарована.

— Какая странная девушка, — заметила Тибби, когда карета уже отъехала довольно далеко.

— Чистая, открытая, ничуть не манерная. Мне она очень понравилась.

— Думаю, с ней хлопот не оберешься, — невозмутимо заметила Тибби. — Однако вы, милая, похоже, сумели подобрать к ней ключик.

Ах, если Тибби не ошиблась, это было бы прекрасно.

Таким девушкам, как Жаклин, необходимо постоянно что-то делать, их надо непрестанно чем-то занимать, чтобы удержать от беды. Теперь решение Гриффина вывести сестру в свет показалось Розамунде совершенно правильным. Даже если Жаклин не найдет себе жениха, то в любом случае приобретет светский лоск и некоторую утонченность. Розамунде не хотелось, чтобы Жаклин утратила свою непосредственность и живость, придававшую ей столько обаяния, но пребывание в свете пошло бы ей на пользу. Завязались бы разные знакомства, возможно, даже дружеские отношения, которые, кто знает, со временем могли бы перерасти в любовные. Розамунда намеревалась сразу после их с Гриффином свадьбы взять Жаклин под свою опеку.