Без ума от графа - Кристина Брук

Когда Розамунда и мисс Тибби, ее компаньонка, приехали в Пендон-Плейс, никто не вышел их встречать. Диккон, их лакей, помог дамам выйти из кареты и, шествуя впереди них, постучал кулаком в чистой белой перчатке во входную дверь.

Однако никто не спешил открывать им, ожидание явно затягивалось. Розамунда ободряюще улыбнулась мисс Тибби и от нечего делать принялась рассматривать здание.

То, что она увидела, не только удивляло, но и расстраивало. Фасад дома носил явные следы небрежения и заброшенности: грустный контраст по сравнению с тем, каким он был три года назад, от былой красоты и безупречной чистоты не осталось и следа. Штукатурка во многих местах осыпалась, окна покрывал сероватый слой грязи, газон перед домом явно давно не стригли, а подъездная дорожка была вся изрыта колеями и заросла сорной травой.

В поместье царила удручающая атмосфера заброшенности.

Если здание так выглядело снаружи, то что же внутри? Подумав об этом, Розамунда даже поежилась.

Наконец массивная дверь поддалась, скрипнула и слегка приоткрылась. В широкую щель высунулась голова женщины. У нее был недоверчивый взгляд, красные щеки и убранные в пучок волосы. Окинув гостей пристальным взглядом, она что-то пробормотала себе под нос.

Розамунда сочла такое поведение довольно невежливым, хотя для провинции, вероятно, это было в порядке вещей. Надо представиться и объяснить, с какой целью они пришли.

Лакей Диккон растерянно посмотрел на торчавшую из-за дверей голову и громко произнес:

— Леди Розамунда Уэструдер и мисс Тиббс с визитом к лорду Трегарту.

— A-а, вы, видимо, в гости? — Женщина взглянула сперва на Тибби, затем перевела взгляд на Розамунду. — В наших краях не очень-то жалуют гостей, да и хозяин ни с кем не хочет общаться.

— Но меня он рад будет видеть, — заявила Розамунда. — Пойдите к нему и доложите: приехала его будущая жена.

Розамунда улыбнулась.

— Будьте добры, впустите нас внутрь.

Она попыталась пройти мимо экономки, увы, тщетно, так как женщина была высокой, а телосложением похожа на диван. Хмуро и недоверчиво оглядев настойчивую гостью, словно подозревая ее в намерении украсть столовое серебро хозяина, экономка пробурчала:

— Хозяина нет дома, вернется он поздно, так что ждать его нет никакого смысла. Будущая жена, вы говорите?

— Совершенно верно, — невозмутимо ответила Розамунда и протянула ей свою визитную карточку. — А вы, должно быть, экономка, мисс?..

— Пегги, госпожа. — Экономка задумалась. — Вы та самая герцогиня.

На ее губах возникло жалкое подобие улыбки.

— В наших краях мы не привыкли принимать столь знатных гостей.

Розамунда едва не рассмеялась — разговор казался ей весьма забавным.

Диккон сердито фыркнул:

— Любезная, это очевидно. Но неужели вы так и будете держать мою госпожу на крыльце?

Розамунда одним взглядом остановила рассердившегося Диккона и вдруг спросила:

— А кто еще из хозяев дома?

— Дома только леди Жаклин Девер, госпожа, — проворчала экономка.

— Отнесите ей мою карточку и спросите, примет ли она меня.

Розамунда не была уверена, запомнила ли ее сестра Гриффина после единственного посещения ими Пендон-Плейс, но, может быть, она вспомнит ее имя.

Экономка вернулась.

— Сюда, пожалуйста.

Пока они шли по бесконечным коридорам особняка, экономка то и дело внимательно поглядывала на них через плечо.

Улыбнувшись, Розамунда переглянулась с Тибби и спросила:

— А когда вернется ваш хозяин?

— В последнее время он возвращается очень поздно, затемно. В четверг вечером он ужинал у викария, так что вернулся за полночь.

Ужинать с викарием? Не заметив удивления Розамунды, экономка остановилась.

— Вот мы и пришли.

Больше ничего не объяснив, Пегги удалилась. Розамунда и Тибби замерли на пороге комнаты.

Совсем еще юная леди, года на два моложе Розамунды, вышла из тени оконной ниши и направилась к ним. Платье на ней было какое-то серое и сидело неловко. Походка у девушки была быстрая, она шла почти вприпрыжку. Густые темные вьющиеся волосы, точно такие как у Гриффина, судя по всему, плохо повиновались расческе. Да и сама девушка была какая-то нескладная.

Розамунда сразу поняла, сколько понадобится труда, чтобы как следует одеть ее, привить необходимые манеры и с успехом вывести в свет, и обрадовалась столь нелегкой задаче. Как это ни странно, но такая явная трудность лишь подстегнула ее.

С другой стороны, несмотря на необычную внешность и слишком свободные манеры девушки, было в ней нечто такое, что внушало симпатию.

— О, леди Розамунда! — радостно воскликнула девушка, то ли протягивая, то ли вскидывая вверх руку в жесте приветствия. — Проходите. Я запомнила вас после того, как вы впервые посетили Пендон-Плейс. Вы будете смеяться, но сперва я подумала, что вы ангел, спустившийся на землю. Я даже слегка испугалась. Мне показалось, что вы спустились с небес, чтобы забрать меня с собой туда, где находится моя мама. Хотя, если вдуматься, это было слишком самонадеянно с моей стороны. Мой брат называет меня чертовым ребенком. — Жаклин по-детски рассмеялась. — Как поживаете, леди Розамунда?

Если бы Розамунда не привыкла к манерам Сесили, то, вероятно, такая искренность и порывистость смутила бы ее. Уже поняв, с кем она имеет дело, она так же прямо и дружелюбно ответила:

— Пожалуйста, зовите меня просто Розамунда. Я очень рада возобновить наше знакомство.

Представив затем Тибби, она с удовольствием отметила про себя, что Жаклин приветствовала компаньонку с таким же дружелюбием, как и ее. Розамунда терпеть не могла и даже злилась, когда юные леди, надменно разговаривая, третировали тех, кто был ниже по происхождению, считая их недостойными благосклонности.

В ответ Жаклин воскликнула:

— О, в таком случае просто Джекс. Меня все так называют.

Розамунда слега растерялась.

— Вы не возражаете, если я все-таки буду называть вас Жаклин? У вас такое красивое имя.

— Оно мне совсем не подходит, — грустно ответила сестра Гриффина. — Я не красавица, не то что вы.

— Вы очаровательны, — успокоила ее Розамунда и поспешила сменить тему: — Вы ведь недавно вернулись домой, не так ли?

— Да, и с какой радостью! До этого я жила в Бате вместе с Уоррингтонами. Вы их знаете? Ужасно скучные люди. — Жаклин закатила глаза. — А сам Бат скучнейший городишко! Там даже нельзя ездить верхом — во всяком случае, почему-то не принято. Город переполнен больными, а также светскими дамами, которые полагают, что у них какая-то таинственная, присущая только им болезнь. И они едва ли не сгорают от желания поделиться со всеми своими жалобами, как будто от болезни они становятся более интересными. Тоска!