Не искушай меня - Сильвия Дэй

– На моем месте так поступил бы каждый.

– Это не так, и ты об этом отлично знаешь. Саймон едва успел поднести кружку к губам, как кто-то, стоявший у него за спиной, ударил его по голове, так что пиво в кружке расплескалось, залив ему подбородок, грудь и колени. Саймон посмотрел на свою одежду и злобно зарычал. Встав из-за стола, он развернулся лицом к обидчику.

– Немедленно извинитесь, – сказал Саймон, проклиная судьбу своего второго костюма.

Обидчик, мужчина примерно одного с Саймоном роста, но вдвое крупнее, посмотрел на растекавшееся по одежде Куинна пятно и допустил роковую ошибку – засмеялся.

– Бедняга, – пробормотал Ричард. – Он даже не представляет, что с ним сейчас сделают.

– Я глубоко сожалею о том, что вернулась в Париж. Этот город всегда приносил мне одни несчастья.

Линетт поморщилась, услышав боль в голосе матери, и присела с ней рядом на обтянутую красным бархатом кушетку.

Утренние лучи проникали сквозь прозрачные занавески в гостиную, заливая комнату мягким, приветливым светом. Линетт хорошо выспалась, даже притом, что видела во сне Саймона в таком виде, что порядочная девушка сгорела бы от стыда, увидев такое наяву. Линетт помнила свой сон, когда проснулась, и, хоть со стыда и не сгорела, залилась густым румянцем. Как бы там ни было, она чувствовала себя отдохнувшей и свежей. Она ощущала душевный подъем и на этой волне решилась поделиться с матерью тем, что узнала вчера от Саймона. И еще она хотела расспросить мать кое о чем и получить ответы на вопросы, давно ее волновавшие.

– Маман…

– Я велела тебе держаться от него подальше! – Маргарита плакала, и плечи ее дрожали. – Почему ты не можешь делать то, что я тебе говорю?

– Потому что я должна знать, кто эта женщина!

– Лизетт погибла! – Маргарита вскочила, и пеньюар хлестнул ее по ногам. – Я видела ее тело собственными глазами!

– Ты сказала, что ее лицо… лицо было сильно обожжено. До неузнаваемости.

– Я видела ее волосы. Ее платье. Ее туфли… – Маргарита зажала рот, чтобы не разрыдаться, и отвернулась.

– Может, вы и смирились с ее смертью, маман, – бесцветным голосом сказала Линетт, на мгновение, встретившись взглядом с Соланж, а потом, опустив глаза в пол, когда к глазам подступили слезы, – но я не смирилась. У меня такое чувство, словно я потеряла часть себя.

– Этот человек воспользовался твоим горем! – воскликнула Маргарита, сжимая кулаки.

– Зачем?

– Ты богата и красива. Брак с тобой был бы удачей для любого мужчины.

– Он английский шпион! – запальчиво возразила Линетт. – Какой ему прок от брака с француженкой, чья семья постоянно живет в Польше?

– Может, он хочет провести остаток дней с комфортом.

Линетт презрительно фыркнула.

– Есть вещи, о которых ты не имеешь представления, Линетт.

– Да, маман. Мне об этом каждый день напоминают. Каждый день здесь говорится что-то такое, что понимают все, кроме меня.

– Прошлое должно остаться в прошлом.

– Это смешно и глупо. Я не ребенок. Маргарита подняла палец:

– Что действительно глупо, так это то, что я позволила себя уговорить на поступок, который, как я с самого начала знала, добром не кончится. Ты воспользовалась моим горем. Мне так не хватало твоих улыбок, живости в глазах. Я повела себя безрассудно, и ты этим воспользовалась.

– Живость вернулась, – пробормотала Соланж.

– Благодаря ухаживаниям проходимца!

– Он не проходимец, – как можно спокойнее возразила Линетт.

– Проанализируй факты, – раздраженно сказала Маргарита. – Этот мужчина, чья репутация оставляет желать лучшего, чье дальнейшее пребывание во Франции весьма проблематично, ибо факт его шпионажа в пользу Англии стал известен в определенных кругах, видит женщину, красивую и явно небедную в весьма фривольной компании. Он подходит к ней, снимает с нее маску, целует ее… Я знаю, что он целовал тебя, Линетт. Не лги мне!

Линетт покраснела и прикусила язык.

– Он шепчет ее имя, – продолжала Маргарита, – и наивная девушка, потеряв голову, ведь этот опыт у нее первый, слышит то, что она хочет услышать. «Линетт» становится «Лизетт». Позже этот поднаторевший в подобных играх проходимец подбрасывает масла в пламя разгоревшейся страсти и говорит ей то, что она хочет слышать. Он умеет слушать, и она рассказывает ему достаточно, чтобы, оперируя ею же переданными сведениями завоевать ее доверие. Все для того, чтобы уложить ее в постель и завладеть приданым.

– Боже мой, – сказала Линетт, скрестив руки на груди. – Какая богатая у вас фантазия!

Маргарита невесело усмехнулась:

– Моя версия не более фантастична, чем та, что излагаешь ты. Женщина, как две капли воды похожая на твою покойную сестру, находится здесь, в Париже, но ты не можешь увидеть ее собственными глазами потому, что она – наемный убийца. Подумать только, наша Лизетт – наемный убийца!

В устах матери все и вправду казалось совсем уж неправдоподобным. Но с другой стороны, Маргарита никогда не говорила с Саймоном Куинном по душам.

– Вы не понимаете, маман, – сказала Линетт. – Если бы вы только с ним познакомились…

– Никогда, – отрезала Маргарита. – С меня довольно этих безумных баек. И тебе я запрещаю с ним встречаться. Если ты меня не послушаешь, то глубоко об этом пожалеешь. Это я тебе обещаю.

Линетт вскочила на ноги, ладони ее взмокли от пота.

– Дай ему время…

– Для чего? – Маргарита поднялась с кушетки и принялась нервно расхаживать по комнате, то и дело, бросая мрачные взгляды на Соланж, которая сидела за кофейным столиком и, как ни в чем не бывало, пила чай. – Чтобы он продолжал настраивать тебя против твоей же семьи? Чтобы он продолжал вбивать клинья между тобой и теми, кто тебя любит? Между тобой и теми единственными людьми, на которых ты можешь опереться в жизни? Или может, нам стоит подождать, пока ты понесешь от него, чтобы ни у кого уже не осталось сомнений в том, что он сломал тебе жизнь?

– Вы оскорбляете меня без всяких на то оснований, – сказала Линетт, скрывая панику под маской спокойного достоинства. – Он сам попросил меня держаться от него подальше. Он велел мне забыть о его существовании и жить так, словно мы никогда не встречались.

– Мудрая тактика, чтобы завоевать твое доверие. Разве ты не понимаешь? – Маргарита протянула руки к дочери. – Он заставляет тебя искать встречи с ним, а не наоборот, тем самым, создавая видимость своей непричастности.

Маргарита подошла к Соланж.

– Помоги мне, – взмолилась она.

Соланж вздохнула и опустила чашку на стол.

– Мой друг, такие мужчины, как описывает твоя мама, действительно существуют.