Мятеж - Нора Робертс

Бригему не хватало Лондона, его ритма, его запахов. Большая часть его жизни прошла там или в старом помещичьем доме предков в деревне. Он был хорошо известен в высшем обществе и без труда находил компанию для игры в карты в одном из фешенебельных клубов или собеседников для интересного разговора за обедом. Матери дочерей на выданье старались включить богатого графа Эшберна в список своих гостей.

Бригем пробыл в городе шесть недель, как раз то время, когда весна была в разгаре. Его сад, один из лучших в Лондоне, пестрел цветами и зелеными лужайками. Шедший почти непрерывно дождь сменился в апреле ясными солнечными днями, заманивающими хорошеньких женщин в шелковых платьях и шляпах с перьями в парки и магазины.

Повсюду происходили балы, ассамблеи, игры в карты и мужские собрания. Человек с титулом, репутацией и кошельком Бригема мог вести в Лондоне весьма комфортабельное существование, полное развлечений.

Ему в самом деле недоставало Лондона. Это был его дом. Но понадобилось более шести недель, чтобы понять, что город перестал быть его сердцем.

А сердце теперь находилось в Шотландии. Не проходило ни дня, чтобы Бригем не вспоминал о суровой шотландской зиме и о том, как Сирина согревала ее. Глядя на переполненные улицы и прохожих в прогулочных костюмах и модных шляпах, он размышлял о том, как выглядит весна в Гленроу. Сидит ли Сирина у озера и думает ли о нем?

Бригем вернулся бы назад несколькими неделями раньше, но работа для принца заняла больше времени, чем предполагалось, и результаты были менее удовлетворительны, чем кто-либо мог предвидеть.

Якобитов в Англии было более чем достаточно, но тех среди них, кто выказывал стремление поднять шпагу за неопытного принца, было куда меньше. По совету лорда Джорджа Бригем говорил со многими, описывая им настроения шотландских кланов и передавая сообщения, полученные им от принца. Он проскакал верхом до самого Манчестера и проводил совещания в собственной гостиной.

То и другое было очень рискованно. Правительство было обеспокоено, а слухи о войне с Францией — громче, чем обычно. Сторонники Стюартов находились под подозрением, а самым активным из них грозила в лучшем случае тюрьма. Память о публичных казнях и депортациях была все еще свежа.

Спустя шесть недель у Бригема появилась слабая надежда, что, если Чарлз сумеет действовать решительно и начнет кампанию, английские сторонники к нему присоединятся.

Им есть что терять, думал Бригем. Дома, земли, титулы. Было нелегко сражаться за чье-то дело, рискуя именем, состоянием и жизнью.

Повернувшись, Бригем посмотрел на портрет своей бабушки. Он уже принял решение. Возможно, это произошло, когда он был еще школьником и слушал бабушкины рассказы об изгнанных королях и битвах за справедливость.

Надолго задерживаться в Лондоне было опасно. У правительства имелись способы разоблачать мятежников и сурово расправляться с ними. Пока что имя Бригема оставалось вне подозрений, но он знал, что слухи распространяются быстро. Теперь, когда война с Францией снова казалась неизбежной, ходили разговоры и о новом якобитском восстании.

Бригем никогда не скрывал своих путешествий во Францию, Италию и Шотландию. Если бы кто-нибудь решил покопаться в его недавнем прошлом, то обнаружил бы немало интересного.

Пора уезжать, думал Бригем, пиная ногой тлеющее в камине полено. На сей раз ему придется ехать одному и под прикрытием ночи. А в следующий раз он вернется в Лондон с Сириной, они будут сидеть в этой комнате и провозгласят тост за истинного короля и его регента.

Бригем возвращался в Шотландию ради принца, как говорила Сирина. Но он также собирался заявить права на то, что принадлежало ему. Помимо мятежа, он намеревался выиграть еще одну битву.

Через несколько часов, когда Бригем готовился спокойно провести вечер в своем клубе, его перехватил дворецкий.

— Да, Битон?

— Прошу прощения, милорд. — Битон был так стар, что при поклоне едва ли не слышался скрип его костей. — Граф Уайтсмут хочет поговорить с вами по срочному делу.

— Тогда проводите его сюда. — Бригем скорчил гримасу, когда Паркинс стал хлопотать над его костюмом в поисках пылинок. — Отойдите, Паркинс. Вы доведете меня до припадка.

— Я только желаю, чтобы милорд выглядел наилучшим образом.

— Некоторые дамы предпочли бы видеть меня раздетым. — Так как лицо лакея оставалось каменным, Бригем тяжко вздохнул. — У вас напрочь отсутствует чувство юмора, Паркинс. Бог знает почему я держу вас.