Разрушенный дворец - Эрин Уатт

Элла

После бессонной ночи я захожу в гостиную, окна которой выходят на двор перед домом. В одном из проемов между бесконечной чередой окон, образующих фасад, втиснута мягкая скамейка. Я плюхаюсь на подушки и впиваюсь взглядом в круглую подъездную дорожку. Телефон лежит на коленях, но он молчит всю ночь и все утро. Ни единого звонка, ни одного сообщения. Ничего.

Мое разбушевавшееся воображение подкидывает всевозможные картины того, что могло случиться. Он в камере. Он в комнате для допросов. Его запястья и лодыжки скованы наручниками. Он не отвечал на вопросы, и полицейский избил его. Придется ли ему сидеть в тюрьме до суда? Я понятия не имею, как работает весь этот процесс: арест, обвинение, суд.

Зато я прекрасно понимаю, что чем дольше нет Рида и Каллума, тем хуже мне становится.

– Доброе утро.

От звука незнакомого мужского голоса я чуть не падаю со скамейки. На секунду мелькает мысль, что в дом кто-то залез или вернулись детективы, чтобы провести обыск. Но, повернувшись к двери, я вижу Стива О’Халлорана.

Со сбритой бородой, в слаксах и рубашке поло он уже не напоминает бездомного и больше похож на отца какого-нибудь ученика Астор-Парка, частной школы, где мы с Ройалами учимся.

– Элла, верно? – На его лице проступает неуверенная улыбка.

Я отрывисто киваю и, положив телефон экраном вниз, отворачиваюсь обратно к окну. Совершенно не представляю, как мне себя с ним вести.

Вчера вечером я спряталась в спальне, предоставив заботу о Стиве Истону и близнецам. Не знаю, что они ему про меня рассказали, но очевидно, что он не понимает, кто я, и не помнит про письмо, которое получил от моей мамы, перед тем как отправиться в путешествие и полетать на дельтаплане, где, как предполагали, он и погиб.

Истон зашел ко мне, перед тем как пойти спать, и сообщил, что Стив в зеленой комнате для гостей. Я понятия не имела, что у них есть зеленая комната для гостей, и уж тем более не знала, где она находится.

От мучительного чувства беспокойства мне хочется убежать и спрятаться. Вообще-то, я и так пряталась. Но он все равно нашел меня, и встреча с собственным отцом пугает меня в миллион раз больше, чем стычка с сотней грубых девчонок в школе.

– Хорошо, Элла, я слегка растерян.

Я вздрагиваю, потому что его голос звучит совсем рядом. Глянув через плечо, вижу, что он стоит всего в паре шагов от меня.

Я упираюсь пятками в подушку на скамейке, заставляя себя не двигаться. Он обычный человек: две ноги, две руки, – который, получив от умирающей женщины письмо о том, что у него есть дочь, вместо того чтобы отыскать эту женщину и ребенка, отправляется в путешествие. Вот такой человек.

– Ты слышала меня? – Сейчас он кажется еще более растерянным, как будто никак не может понять, то ли я специально его игнорирую, то ли у меня просто проблемы со слухом.

Я бросаю отчаянный взгляд на окно. Где Истон? И почему Рид все еще не дома? А что если он никогда не вернется домой?

Резкий прилив паники сжимает горло, отчего почти невозможно дышать.

– Я слышала вас, – наконец выдаю я.

Стив подходит еще ближе. Я ощущаю запах мыла или шампуня, которым он пользовался сегодня утром.

– Не знаю точно, чего я ждал, когда вчера вечером вылезал из такси, но… – Его тон становится насмешливым. – Черт побери, точно не этого. Из рассказов Иста я понял, что Рида арестовали?

Я снова киваю. И почему-то мне не нравится, что он так назвал Истона. Неправильно, что какой-то чужак произносит его уменьшительное имя.

Он не чужак. Он знает их с рождения.

Я задумываюсь: наверное, если в доме Ройалов и есть чужак, то это я, а никак не Стив О’Халлоран. По-моему, Каллум даже говорил мне, что Стив – крестный отец всех братьев.

– Однако никто не подумал объяснить мне, кто ты. Меня, конечно, долго не было, но особняк Ройалов уже давно стал холостяцкой берлогой.

По спине пробегает холодок. Нет. Боже, нет. Я не хочу говорить об этом сейчас. Но светло-голубые глаза Стива изучают мое лицо. Он ждет ответа, и я понимаю, что должна хоть что-то ему сказать.

– Каллум – мой опекун.

– Каллум – твой опекун? – с удивлением повторяет Стив.

– Да.

– А кто твои родители? Друзья Каллума? Я их знаю? – интересуется он, но как будто спрашивает сам себя.

Меня охватывает паника, но, к счастью, мне не приходится отвечать ему, потому что вдруг я замечаю на подъездной дорожке черный лимузин.

Они вернулись!

Я слетаю со скамейки и через две секунды оказываюсь в главной гостиной. Измотанный Каллум и изнуренный Рид входят в дом, но, увидев меня, тут же останавливаются как вкопанные.

Рид поворачивается, поднимая на меня взгляд ярко-голубых глаз, смотрит мне в лицо, и наши взгляды встречаются.

Мое сердце замирает, но тут же пускается в галоп. Не говоря ни слова, я бросаюсь к нему.

Рид ловит меня: одна сильная рука запутывается в моих волосах, а вторая обнимает меня за талию. Я повисаю на нем, прижимаясь грудью к его груди, бедрами к его бедрам, как будто смогу защитить одними своими объятиями.