Босс без совести - Марина Весенняя

– А я почем знал? – Никита выбросил в урну рулон туалетной бумаги, полностью пропитанный кровью. – Я – не ты, курятник не окучиваю. Просто ткнул пальцем в девицу с самым проституточным именем. А эта стерва в меня нож воткнула!

Взрыв смеха Максима вновь накрыл кабинет.

– Я не могу, – хватаясь за живот, произнес младший Ворошилов. – Ты радуйся, что не по яйцам. И что нож тупой. Здесь царапина, а ты сопли развел.

Никита одарил брата тяжелым взглядом:

– Меняем уговор?

– Не-е-е-е, – Максим покачал головой. – Мы ударили по рукам. Никаких задних. Условия спора менять нельзя. Да и потом ты меня за идиота держишь? После того как ты мне победу практически на блюдечке отдал?

Никита захлопнул аптечку. Ногу перевязал бинтом, предварительно смазав какой-то мазью, и принялся раздеваться. На пол полетели порванные брюки, следом пиджак. Осмотрев рубашку, брюнет оставил ее на себе. Исчезнув из кадра, Волк появился вновь через несколько секунд со свежим костюмом в руках, прикрытым полиэтиленом.

– Иди к черту, – бросил он раздраженно младшему брату и начал одеваться. – Если бы все выгорело, ты бы уже переписывал на меня свою долю. И мы бы закончили весь этот балаган.

– Ага. Когда я останусь тут единственным боссом, повторяй себе эту фразу почаще. Ангелочек тебя теперь на пушечный выстрел к себе не подпустит.

– Кто она и кто я? – буркнул Никита, затягивая галстук.

– Что, так задело? – посмеялся Максим. – Тебя первый раз отшили?

– Она мне нож в ногу воткнула!!! – громогласно возопил Волк.

– Шрамы украшают мужчину, – спокойно заметил Максим. – А теперь извиняй – пойду подумаю, как эффектнее утереть тебе нос. – Блондин ехидно улыбнулся. – А ты можешь постоять в сторонке, посмотреть, как за дамами ухаживать надо, старичок. Твои-то подкаты типа «засосу и просуну», очевидно, вышли из моды.

– Боже, какой же ты отморозок…

– Отморозок, которому ты проспоришь фирму. Потому что уже сегодня малышка Ангелина поедет со мной в ресторан. Я утешу ее, рассказав, каким кретином бывает мой братик. А после девочка будет скакать на мне, пока ты – утирать слезки, прощаясь с фирмой. Черт, это так прекрасно, что я хотел бы заснять на видео свою победу… Может, чтобы не тратить лишнего времени, прямо сейчас признаешь поражение?

– Рано списываешь со счетов, – пригрозил Ворошилов-старший, направляясь к выходу из кабинета. – Сам говорил – никаких задних. Наивно думать, что недавашка раздвинет перед тобой ноги на первом свидании.

– Я не ты…

Я выключила видео и, выдернув наушники, отбросила их на стол. Меня одолело невероятное желание поскорее залезть под душ, чтобы отмыться от всего увиденного и услышанного. Дальше смотреть видео смысла не было. Братья-уроды вышли из кабинета и направились к лифту. Их подзуживания и улюлюканья в коридоре я и без того слышала.

Дождавшись, пока эти гаврики покинут этаж, я вышла из своего закутка, забрала телефон и спустилась к нам в «курятник» (как цинично они нарекли наш коллектив), воспользовавшись лестницей. Улучила несколько минут, изучила запись.

Уроды!

Просто слов нет.

Уроды!

Значит, если я не напиваюсь до беспамятства на корпоративах, то я «целка-недавашка»? А если дала от ворот поворот одному брату, то уже вечером буду утешаться в постели со вторым?

Зла не хватает! Поспорили они!

Да как можно спорить на то, чтобы переспать с женщиной?! Это кем же надо быть?!

Мало я Ворошилову врезала. Еще и жалеть вздумала.

«Кто я и кто она?» – вертелся в голове вопрос старшего. Типа «Я такой неотразимый и богатый, мне любая даст по щелчку пальцев»?!

Кобели.

И сволочи.

Поспорили они… Еще и имя у меня, оказывается, «проституточное»!

Обкорнала бы некоторые органы по самую глотку. Обоим. С особой жестокостью. Конечно, Волк повел себя как кретин, попытавшись меня завалить. Это было глупо и самонадеянно. Вроде неудачного экспромта. А вот младшенький целую стратегию разработал.

А если бы я не узнала про этот спор? Что? Меня бы влюбляли, потом переспали бы со мной и кинули?

То странное чувство, когда, похоже, Никите Андреевичу еще и спасибо сказать надо за его свинскую выходку.

Ходила бы потом, убивалась по своему разбитому сердцу и поруганной чести.

Представляю, какой облом ждет этих двух дебилов, когда я им всю малину испорчу. Загружу видео на сервер компании, сделаю всеобщую рассылку. Чтобы, когда зубки об меня обломаются, другие девушки в фирме не наступали на подобные грабли…

– Ангелина? – голос Никиты Андреевича заставил вздрогнуть. – Я думаю, нам надо поговорить.

– Я к вам в кабинет больше не пойду! – Я сжала в руке телефон, почему-то уверенная, что начальник может захотеть отобрать его.

– Понимаю. Мне жаль, что все так получилось. И я хотел принести вам свои извинения. – (Я остолбенела: Волк умеет мурлыкать?) – Возможно, я неверно истолковал ваши посылы…

Что?!

Мои… что?!

Вот это наглость!

Вежливо улыбаться было непросто. Ворошилов же пока не знает, что я в курсе их затеи?

Стоп!

Точно, Ворошилов же пока не знает, что я в курсе их затеи. И, насколько я поняла, у них с братиком условие – «никаких задних».

Хм, настроение медленно поползло вверх. Улыбка на лице стала почти естественно довольной. Это ж от меня теперь зависят двое олухов, которые будут из кожи вон лезть, лишь бы завоевать мою благосклонность!

Посмотрела на Никиту Андреевича под новым углом.

– Знаете, я бы не отказалась от чашечки чая, – проворковала я.

С удовольствием послушаю, как Волк собирается изворачиваться. Да и потом… Может, просто рассказать, что я все знаю? Нет, это точно не вправит Ворошиловым мозги на место.

Зато я вправлю.

Еще посмотрят – кто они и кто я.