Желанная моя - Барбара Фритти

К тому времени, как они свернули за угол и резко остановились перед магазинчиком, Алекса совершенно запыхалась. На витрине сияли кусочки цветного стекла, подсвеченные крохотными лампочками, а вывеска рядом с дверью гласила: «Дом стекла».

– Что это? – прошептала Алекса, зачарованная мерцающими стеклянными фигурками. Здесь были голуби и лебеди, совы и ястребы, и стеклянное деревце с тоненькими изящными веточками, на черном бархате сверкали ожерелья.

– Изделия из «морского» стекла. Думаю, некоторые из них – выдувные.

Алекса не могла произнести ни слова. Безмерная радость и невероятная печаль охватили ее одновременно. Это была ее мечта. Именно этим она всегда хотела заниматься. Но воплотил ее мечту кто-то другой.

– Кто этот художник по стеклу?

– Мэри Маллиган.

Алекса покачала головой, услышав незнакомое имя.

– Я ее не знаю.

– Ты когда-то называла ее повелительницей птиц.

Алекса с удивлением посмотрела на него.

– Женщина, которая каждый вечер кормила птиц на берегу?

– И собирала обточенное морем стекло. Ты всегда боялась, что она опередит тебя и найдет самые лучшие кусочки.

– Не зря боялась. Так и вышло.

– Мэри долгие годы делала фигурки в своем гараже, но для нее это было хобби. Половину своих изделий она просто раздавала, а несколько лет назад дочь помогла ей открыть этот магазин.

– Какая красота!

Алекса снова уставилась на витрину, и новая волна эмоций накрыла ее с головой. Ей казалось, что в стеклянных фигурках она видит свою жизнь, свои детские, так и не осуществившиеся мечты.

– Я не хотел тебя расстраивать.

Алекса сморгнула слезу.

– Нет, нет. Просто глаза заслезились. Должно быть, от ветра.

– Алекса, нет никакого ветра. – Брейден повернул ее лицом к себе, положил ладони ей на плечи. – Что с тобой?

– Странно видеть собственную мечту, осуществленную кем-то другим.

– У тебя еще все впереди. Мэри понадобилось сорок лет, чтобы открыть свой магазин.

– Интересно, приносит ли он ей доход, – вслух рассуждала Алекса. – Если посчитать, сколько она может создать украшений и за сколько их продать, вряд ли ей хватает даже на аренду помещения.

– Прекрати, – улыбнулся Брейден. – Забудь хоть сегодня о практичности. Просто получай удовольствие.

Глубоко вздохнув, Алекса оглянулась на витрину.

– Боже, Брейден, как же мне все это нравится. Спасибо, что привел сюда.

– Ну, не только ты склонна к психоанализу.

– Справедливо. Знаешь, кроме тебя, у меня нет друзей детства. Со всеми людьми из моего нынешнего окружения я познакомилась в колледже или уже будучи совсем взрослой, но среди них нет никого, кто знал бы мою семью до развода.

– И тебе не приходится с ними особо откровенничать.

– Да. Я просто Алекса, их знакомая, не более того. Они не спрашивают, почему я не делаю ожерелья из «морского» стекла. А если честно, если бы я упомянула, что хотела бы это делать, они, вероятно, сочли бы меня чокнутой.

– Значит, хорошо, что ты вернулась. Может, тебе необходим кто-то, кто подвергает сомнению твой выбор профессии.

– Замечательно. Спасибо тебе. Теперь я вернусь домой и начну думать, что моя работа невыносима. Прощай мой сладостный покой.

Брейден ухмыльнулся.

– В любой работе хорошо то, что всегда можно ее сменить. Твоя работа тебе не подходит.