Желанная моя - Барбара Фритти

– Где эта чертова пицца? – пробормотал Брейден, оглядываясь на прилавок в поисках столь необходимого постороннего вмешательства.

– Не знала, – с удивлением произнесла Алекса. – Когда я уехала, мы только начинали осваивать гитару.

– Баловство. Я просто бренчал, и что-то там получилось.

– Не верь, Алекса, он принижает свои успехи. К старшим классам он здорово натаскался и играл в группе, а половина моих подружек была в него влюблена.

– Кэри, заткнись, наконец, – приказал Брейден.

– А что? Я тебя смущаю? – с невинным видом спросила она. – Любой девчонке понравилось бы, если бы парень сочинил о ней песню.

– Здорово. – Алекса покосилась на Брейдена, но он упрямо избегал ее взгляда, и она снова повернулась к Кэри: – Я тоже была безумно влюблена в твоего брата.

– Знаю, – расплылась в улыбке Кэри. – И вот вы наконец снова встретились. Как романтично.

– Алекса скоро уезжает. У нее своя жизнь далеко отсюда, как и прежде, – резко произнес Брейден и вскочил. – Пойду потороплю их.

– Я его разозлила, – вздохнула Кэри. – В последнее время, что ни скажу, все невпопад. Алекса, надеюсь, ты понимаешь, что я просто шутила.

– Понимаю, – ответила она, глядя вслед Брейдену. – У нас сейчас сложности.

– Естественно, – согласилась Кейти. – Вы оба боитесь разрушить то, что к вам возвращается, – вашу дружбу.

– Я ужасно скучала по Брейдену.

– И он по тебе скучал. – Кейти тепло улыбнулась ей. – Что бы он ни говорил, уж в этом можешь не сомневаться.

Брейден вернулся с двумя большими пиццами, и следующие десять минут все были заняты едой. Затем снова заговорили, но уже на безопасные темы, вроде последнего виртуального романа Кэри в Интернете. Брейден почти не вмешивался в женские разговоры, лишь иногда посмеивался над разборчивостью сестры в том, что касалось мужчин.

Алекса с удовольствием наблюдала за Брейденом в семейном кругу, вспоминая, как в летние каникулы проводила время с его мамой, сестрой и братом – его отец лишь изредка приезжал на выходные. Они все любили друг друга, и ей оставалось сожалеть, что ничего подобного она не видела в своей семье. Если бы у нее были брат или сестра, они смогли бы разделить тяжесть маминой депрессии, и тогда жизнь Алексы была бы немного легче.

– Алекса, а ты пыталась когда-нибудь завести знакомство по Интернету? – спросила Кэри.

– Нет, я трусиха.

– Ну, если встречаться в людном месте, то ничего страшного.

– Может, в Сэнд-Харборе и так, но в Сан-Франциско чокнутых побольше.

– Мне всегда хотелось съездить в Сан-Франциско, – сказала Кэри. – Ты катаешься на канатных трамвайчиках?

– Только когда приезжают друзья, – засмеялась Алекса.

– Иногда наш городок кажется мне слишком тесным, но если бы пришлось уехать, я выбрала бы Портленд, где живет Мэтт. Я подумывала переехать туда, но лень мешает. У меня здесь много друзей и мама, а теперь и Брейден. – Кэри взглянула на брата. – Как хорошо, что ты снова живешь здесь.

– Не знаю, останусь ли здесь надолго.

В глазах Кэри и Кейти вспыхнуло разочарование.

– Ты подумываешь об отъезде? – спросила Кэри.

– Как вариант.

– Из-за Кинли? Ты не хочешь все время сталкиваться с ней?

– Это одна из причин.

– Может, Кинли уедет раньше тебя. Я тут повстречалась с ее сестрой, и она сказала, что Кинли подумывает переехать в Лос-Анджелес.

Брейден пожал плечами.

– Я не знаю ее планов… да и своих тоже, по правде говоря.

– Ну, не сегодня же тебе принимать решение, – тихо сказала Кейти. – Что бы ты ни решил, мы тебя поддержим.

– Спасибо.

– А никто не хочет сходить сегодня в кино? – спросила Кэри, почувствовав, что пора сменить тему.

– Я пойду с тобой, – сказала Кейти.

– Отлично. Кто-нибудь еще?

– Я пас, – откликнулся Брейден.

– А я еще должна поработать в тетином магазине.

– Я тебя провожу, – предложил Брейден. – Ты наелась?

– Да, большое спасибо за ужин. – Алекса отложила салфетку и встала. – Очень рада была повидать вас обеих.

– Надеюсь, мы скоро увидимся. – Кейти снова бросилась обнимать Алексу, и Кэри тоже обняла ее на прощание.

Выйдя с Брейденом из пиццерии, Алекса поежилась от холода и поплотнее запахнула на себе ветровку. До антикварного магазина нужно было пройти пешком три квартала.

– Брейден, думаешь, они сейчас говорят о нас?

– Даже не сомневаюсь, – со вздохом ответил он.

– Тебя это раздражает?

– Я привык к тому, что мама и сестра любят совать нос в мои дела. В нашей семье границы личного пространства довольно размыты. Мэтт уехал в Портленд, в том числе и для того, чтобы освободиться от опеки наших женщин. Думаю, он был прав.

– Мне нравится твоя семья. Вам всем повезло друг с другом. Надеюсь, ты это понимаешь.

– Понимаю.

Брейден заметил, что она дрожит, и обнял ее за плечи.

– Ты замерзла. – Он словно убеждал самого себя, что есть причина коснуться ее.

Алексе было плевать на причины, ей просто нравилась его близость.

– Да, так лучше. Как ты отнесся к предположению твоей мамы о том, что у Шейлы был роман с Джеком Уэллборном?

– Число возможных кандидатов в список тех, кто ссорился в тот вечер с Шейлой, растет. Самое странное в том, что большинство из них сейчас в городе – твой отец, Дэниел Стоун, Роберта Уэллборн.

– Но моего отца не было здесь во время ограбления, и не мог же он напасть на собственную сестру.

– Может, на нее никто и не нападал. Дрю, похоже, думает, что твоя тетя упала и ударилась головой о прилавок.

– Ну, даже если допустить, что это был мой отец, он не оставил бы Фиби на полу с кровоточащей раной, – возразила Алекса. – Он же не последний подонок.

– Прости. Ты права. Конечно, это был не он.

Теперь, когда больше не надо было защищать отца от Брейдена, ей вдруг потребовалось защитить отца от самой себя.

– Однако странно, что я весь день после нападения не могла до него дозвониться, а потом он вдруг появился, горя желанием помочь мне в магазине. Я не вижу в этом никакого смысла. И еще отца очень интересовало содержимое тех коробок… Нет, он не мог причинить вред сестре. Фиби практически вырастила его и дядю Стэна. Они ее обожают. Мой отец эгоист, но он не жестокий. Он орал на мою мать, но никогда и пальцем ее не тронул, хотя и словесные оскорбления были ужасны. – Алекса вздохнула. – Я заболталась. Останови меня.