Спаси мою дочь, бывшая! - Настя Ильина

Что задумала сотворить Анна? Наверняка хочет заполучить деньги и сбежать, так и не став донором для своей дочери!

Голова идет кругом, и я не понимаю, что за зверь этот человек…

Человек, который притворялся моей сестрой.

Мысли возвращаются в прошлое.

— Мне так жаль, что мы не росли вместе с тобой у бабушки! — сказала Анна, обнимая меня у могилы бабули. — Я так хочу стать с тобой самыми настоящими сестрами…

— Мы обязательно наверстаем упущенное! Мы ведь близнецы! — с улыбкой ответила я и обняла сестру.

И я пыталась все это время. Я давала сестре все, что могла. Я дарила ей свою любовь, а она повернулась ко мне спиной. Мне казалось, что я помогу ей восстановиться, но это были лишь домыслы. Наивные мечты. Теперь-то я поняла, как сильно ошибалась, доверившись Змее, которая не имела совершенно никаких человеческих чувств.

— Что ты будешь делать с ней? — спрашиваю негромко и откусываю кусок пирожка.

Тошнотворный ком тут же подкатывает к горлу, потому что когда-то любимые пирожки с рыбной начинкой вызывают отвращение. Вероятнее всего от нервного напряжения. Откладываю пирожок и обхватываю стакан с какао руками. Делаю еще один глоток, ожидая ответ Демьяна.

— Я поеду туда и сделаю вид, что готов отдать требуемую сумму. Когда я буду встречаться с похитителями, мои люди схватят твою сестру и привезут сюда. Она сдаст кровь на проверку, даже если не захочет этого делать!

План, конечно, гениальный, но получится ли все так, как задумано? Что-то подсказывало мне, что поймать Анну будет не так просто. И я беспокоилась за Демьяна. Вот только я не могу сказать этого напрямую. Барьеры прошлого все еще не дают мне вести себя с ним даже как с близким другом. Я тяжело вздыхаю и отвожу взгляд в сторону.

— Уверен, что получится? Я волнуюсь… Асе срочно нужна пересадка… Врач из клиники не звонит, и если беременность не случилась, то я могла бы попытаться стать донором, если Анна снова исчезнет. Даже если беременность наступила, мы могли бы попробовать…

— Тань! — Демьян хватает меня за руки и сжимает их.

Хочется вырваться, а перед глазами снова мелькает та самая сцена: обнаженная сестра скачет на любимом мною мужчине и стонет от удовольствия. Слезы наворачиваются на глаза, боль напоминает о себе и остро жалит в самое сердце. Я негромко всхлипываю и все-таки освобождаю свои руки.

— Пожалуйста! Больше не прикасайся ко мне! — прошу я, поджимая губы.

— Прости… И не говори больше о том, что ты попытаешься стать донором! Ты сделала слишком много для Аси, больше, чем я мог бы просить. Ты не должна рисковать жизнью нашего ребенка! Я поймаю твою сестру и заставлю ее сделать хоть что-то хорошее!

Я просто киваю в ответ.

Больше не стану спорить и молить не причинять Анне боль. То, как она поступает со всеми нами, нельзя оправдать. Ее поступки по отношению к тем, кто любит ее и нуждается в ней, бесчеловечны.

— Она никогда не видела свою дочь?

Сама не знаю, зачем спрашиваю это. Какое мне дело встречалась ли Анна с Асей? Возможно, это последняя попытка отыскать в сестре что-то человеческое? Оправдать ее?

— Видела… Когда родила ее. Твоя сестра пыталась задушить дочь подушкой, чтобы она перестала кричать…

Конечности немеют, а глаза широко распахиваются.

Совсем уже с ума сошла.

У Анны нет совершенно ничего святого.

И я больше не намерена помогать ей и жалеть ее. Пусть выбирается из всех своих передряг отныне самостоятельно.

— Эй! Все хорошо!

Демьян тянется к моей руке, но вспоминает мою просьбу и не прикасается.

— Спасибо за какао… Думаю, что нужно возвращаться к Асе.

— Да… Дело в том, что мне нужно ехать. Я должен буду встретиться со своими парнями, чтобы обсудить детали дела…

— Сейчас?

Демьян кивает, а сердце начинает глухо ударяться о ребра.

— Береги себя, ладно? — все-таки говорю я.

— Обязательно! Спасибо за то, что ты снова рядом!

— Это…

«…Ничего не значит»…

Хочется дополнить, но я молчу — ни к чему Демьяну лишнее волнение перед столь неприятной встречей.