Разве я не хорошенькая? - Лесли Мэримонт

Жаклин не знала, как оказалась в его объятиях. Наверное, больная, измученная совесть толкнула ее к Карлосу, заставила простить человека, который, несмотря на все свое желание, так и не заменил ей отца, чтобы она сама смогла простить себя за то, что сделала и в чем сейчас горько раскаивалась…

Спустя часа два, расставшись с дядей и пообещав вскоре навестить его и его семью, Жаклин поднялась с могилы Каталины и направилась к воротам Хуарес Сементерио, где оставила свою машину. Она шла с трудом, обессилев от мексиканской жары и переживаний, выпавших сегодня на ее долю. Солнце стояло в зените, и по спине Жаклин текли ручейки пота. Поскорее бы добраться до машины, включить кондиционер!.. Где-то вдали слышался гул Рио-Гранде…

У самых ворот ей под ноги бросилось что-то маленькое и белое. Жаклин споткнулась и едва не упала. С трудом удержав равновесие, она взглянула вниз и глазам своим не поверила.

— Пусси! Пусси, малышка моя! — Она подхватила пушистый комочек, прижала к груди и осыпала поцелуями. — Но как же это, малышка? Ты же не могла сама найти меня… — Жаклин подняла взгляд и обнаружила перед собой своего мужа.

Они стояли и смотрели друг на друга минуту, другую… Наконец Реймонд протянул руки. Жаклин выпустила Пусси и кинулась в его объятия.

— Я женился на тебе, чтобы быть с тобой «в горе и радости, в богатстве и бедности», навсегда, на всю жизнь. Неужели ты думала, Жаклин, что я забуду клятву и ты сможешь вот так просто уйти из моей жизни? — Реймонд чуть отстранился и серьезно посмотрел на нее. — И как ты могла так поступить? Уйти, отречься от брачных обетов?

— О, Рей… — прошептала Жаклин, поднимая к нему залитое слезами лицо, — какой же глупой я была! Я смотрела на себя в зеркало и думала: ну разве я не хорошенькая? Разве одного этого недостаточно, чтобы любой мужчина почел за счастье назвать меня своей женой? Но, оказалось, что мне не нужен никто, кроме тебя… Ты простишь меня, Рей?

— Давно простил. А теперь… — Он полез в карман, достал бархатную коробочку и протянул ей.

Жаклин открыла крышку — внутри лежали два ее кольца. Она медленно взяла обручальное, надела на палец, потом второе, и тоже надела. И подняла на мужа благодарные, любящие глаза. Губы их слились в поцелуе столь же жарком, как и сияющее над ними солнце.

Когда Реймонд смог наконец оторваться от упоительного, восхитительного рта жены, он обнаружил, что возмущенная Пусси уже готова запустить в них маленькие, но весьма острые коготки.

— Пора ехать, любимая, пока эта мстительная фурия, которую ты так обожаешь, не искалечила нас обоих.

Жаклин весело рассмеялась, подхватила Пусси, взяла мужа под руку и направилась к ожидающей их машине. Потом вдруг резко остановилась и сказала:

— Рей, ты самый лучший во всем мире! Я умерла бы, если бы ты не нашел меня. Спасибо тебе. Я люблю тебя больше всех на свете. Люблю! И хочу начать нашу новую жизнь с признания.

— Да? — Реймонд внимательно посмотрел на нее. — Я слушаю тебя.

— Современные медицинские препараты оказались не на высоте.

— Это и есть твое признание?

— Да.

Реймонд непонимающе смотрел на жену, которая радостно улыбалась ему. И вдруг понял…

— Жаклин! Жаклин, ты… ты беременна? — И он подхватил ее на руки, на этот раз вместе с Пусси, и закружил, громко и радостно хохоча и выкрикивая: — Я буду отцом! Я буду отцом!

КОНЕЦ