Искушение любовью - Эйлин Драйер

По глазам тоже многое можно узнать. Так думал Алекс, глядя на Сирила Винса, костлявого лысеющего мужчину с одутловатым лицом, младшего отпрыска весьма знатной семьи. Он был частым посетителем подобных «Гусю» таверн, где снискал славу удачливого игрока, выигрывая часто довольно крупные суммы. Так было, например, и в прошлый раз, когда он играл с Алексом. Вообще в последнее время как-то так получалось, что когда Алекс заходил в «Голубой гусь», там уже были Сирил и Барт Смидерс и известный своим склочным характером и умением пообедать за чужой счет баронет, которого все звали Пьюрфой.

Алекс видел, что Винс мошенничает, и подозревал, что Смидерс тоже, однако решил, что разоблачать их пока рано. Тем более что как раз в этот момент дверь открылась и он увидел знакомый потрепанный цилиндр.

– Господин, он здесь,  – услышал он через мгновение шепот над самым ухом.

– Хорошо. Не отпускай его,  – тихо распорядился Алекс.

Франшем протиснулся сквозь кучку столпившихся вокруг карточного стола зевак и исчез в глубине таверны. Вот теперь настало время нанести удар, и Алекс поторопил партнера:

– Ну, Сирил?

На лбу мошенника выступил пот. Алексу никогда не нравился этот тип. Помимо того что был нечист на руку и водил компанию с такими неприятными типами, как Барт Смидерс, Винс любил соблазнять молоденьких девушек – естественно, тех, за кого некому заступиться. Поэтому потрясти основательно его карманы было бы большим удовольствием. У Алекса изначально были хорошие карты, к которым он прикупил еще валета, что практически не оставляло сомнений в победе.

Сирил напряженно думал, барабаня пальцами по столу, затем сдвинул в середину кучу лежавших перед ним банкнот и… Алекс хорошо видел это движение.

«О черт! Только не сейчас»,  – пронеслось у него в голове. Но пропустить столь откровенное мошенничество было бы непростительно. Мгновенным движением Алекс, будто змею, перехватил запястье Сирила. Вокруг наступила тишина.

– В зачет идут только те карты, которые были в колоде, старик,  – произнес он абсолютно спокойно, но достаточно громко.

Лицо Сирила залилось краской.

– Как ты смеешь? Ты…

Алекс запустил пальцы в рукав мошенника и вынул короля. Вокруг тотчас разразился настоящий ад. Сирил тоже что-то кричал, пытаясь спорить, но Алекс уже не обращал на него никакого внимания. Спокойно собрав деньги в мешочек и затянув шнурок, он совершенно ровным голосом заметил:

– Теперь понятно, почему ты предпочитаешь играть в «Гусе». Мудро, надо признать.

Сирил резко вскочил, чуть не перевернув стол. Несколько бокалов разбилось, и вино из них потекло на пол, образуя грязную лужу, но Алекс никак не отреагировал: просто встал и пошел прочь. Кое-кто из наблюдавших за игрой мужчин успел в восторге похлопать его по плечу, а подавальщицы выразили готовность сделать для него все, что угодно. Проигнорировав их предложения, Алекс направился к задней двери, за которой в маленькой комнатушке его должен ждать Франшем с добычей.

Из-за вмешательства окружающих было потеряно несколько минут, и оказавшись наконец в комнате, Алекс застал довольно живописную картину. Франшем держал Линни Среду за воротник видавшего виды твидового пальто, и Линни явно не был этому рад. Франшему все еще удавалось уберечь свой нос от боксерского удара лишь благодаря быстроте реакции.

– Успокойтесь! – приказал драчунам Алекс.

Оба тут же замерли на месте, и огромные голубые глаза Линни при этом сделались, кажется, еще больше.

– Вы?..

– Да,  – сказал Алекс, подвигая к себе стул. – Это я.

Линни был так поражен, что даже нижняя челюсть слегка отвисла. Некое подобие капюшона своего изодранного пальто он непроизвольно сдернул, отчего цилиндр сполз на самые уши.

– Спасибо, Франшем,  – произнес Алекс. – Дальше я сам.

Франшему явно не хотелось уходить, и Алекс был на него не в обиде. В конце концов, бизнес, которым занимался этот мальчишка, в значительной степени в том и заключался, чтобы совать нос во все дела, однако это вовсе не означало, что Алекс готов удовлетворить его любопытство.

– Я освобожусь через пару минут. Посмотри пока, сможем ли мы быстро найти лошадь.

Франшем недовольно хмыкнул, но все же выскользнул за дверь, и тогда Алекс повернулся к Линни.

– Большой секрет, да, господин хороший? – спросил тот с понимающей улыбкой, нетерпеливо переступая с ноги на ногу, будто исполняя некий странный танец.

– А у тебя что-то есть для меня?

Мальчик прекратил свои беспорядочные движения и прислонился спиной к стене.

– Совет. Не очень-то болтайтесь по окрестностям. Это может дорого вам стоить.

– Ты постараешься?

– Не-а, я честный пацан. Мамка учила: сам живи и другим давай.

Не дожидаясь пока Линни сядет, Алекс спросил, поигрывая позвякивающим в пальцах мешочком:

– Сколько тебе лет?

– Двенадцать,  – протянул бродяга, не отрывая взгляда от кошеля.

Алекс подумал, что дать мальчишке больше десяти может только слепой, однако кивнул, принимая ответ, и подкинул мешочек на ладони.

– Ты бы все-таки присел. У меня к тебе деловое предложение. И кое-что для освежения памяти.

Линни плюхнулся на стул с каким-то тряпичным звуком.

– На мокруху не пойду: у меня свои понятия. И я не гомик.

Алекс сдержал улыбку.

– Очень этому рад. Никого не надо убивать, а вот кое-кого разыскать – это да.

– Франта, который послал меня передать вам ту записку?

– Да.

Мальчишка рассмеялся.

– Ну, тогда нет ничего проще, да. Вы только что резались с ним в карты.

У Алекса перехватило дыхание.

– Который из них?

– Лысый, с гнилыми зубами. Все время крутит головой, будто кого-то потерял.

Алекс почувствовал себя так, будто получил удар под дых.

– Боже правый! Сирил Винс?

– Может, и так его зовут,  – пожал плечами Линни. – Но воняет от него как из помойки.

Сомнений не осталось: Сирил.

– А до этого он не давал тебе подобных поручений?

Паренек пожал плечами, по-прежнему поглядывая на тугой мешочек.

– Пару раз. Для игроков, которым не слишком везло. Один – франт по имени Эвенхем. Я его запомнил, потому что он плакал.

Эвенхем, как вспомнил Алекс, покончил жизнь самоубийством. Причину точно не знал никто – говорили, будто он любил мужчину, а «Львы», узнав об этом, шантажировали его, пытаясь привлечь к освобождению Наполеона с Эльбы.

– Еще кого-нибудь помнишь?