Пробуждение страсти - Карли Филлипс

День проходил быстро; Николь сначала съездила в магазин, а затем занялась любимым делом — выпечкой. Ничто так хорошо не влияет на атмосферу дома, как запах свежеиспеченного пирога или печенья. И теперь, когда она обзавелась необходимым кухонным оборудованием, снятый в аренду коттедж стал для нее настоящим домом — Николь чувствовал себя здесь полноправной хозяйкой.

Она решила приготовить миндальное печенье — модное французское лакомство. Его рецепт был обманчиво прост; на самом же деле приготовление печенья вылилось в трудоемкий и длительный процесс, требовавший терпения. Впрочем, терпения Николь было не занимать.

Работа на кухне всегда успокаивала ее. Она хорошо знала, до какой кондиции нужно взбивать яичные белки, прежде чем добавлять в них другие ингредиенты. Когда тесто было готово, она положила его в кондитерский мешок и стала аккуратно выдавливать кружочками на противень.

Кроме того, Николь решила приготовить шоколадные тарталетки и наполнить их швейцарским кремом — чтобы Сэму было из чего выбрать. Она не забывала следить за временем, то повышая, то понижая температуру в духовке для новой партии выпечки. Николь была так увлечена своим занятием, что, наверное, не оторвалась бы от него, даже если бы в соседней комнате сейчас взорвалась бомба, — она просто не заметила бы этого. Взглянув в очередной раз на часы, Николь поняла, что скоро за ней заедет Сэм. У нее оставалось время только на то, чтобы принять душ и одеться.

Она надела бледно-голубую юбку из мягкой ткани, майку-безрукавку, небрежно подпоясанную ремнем, и сандалии цвета металлик. Затем подсушила феном волосы, но концы остались влажными, и Николь решила, что сами высохнут на воздухе. Положив бледные румяна и подкрасив губы нежно-розовым блеском, она надела браслеты, длинное ожерелье и висячие серьги.

И тут зазвонил ее мобильник.

Бросив взгляд на экран, Николь поняла, что звонила ее сестра. Но этот звонок был вне обычного расписания.

— Алло… — Она затаила дыхание.

— Привет! У меня хорошие новости! — с возбуждением в голосе ответила Вики.

Николь насторожилась, чувствуя, как у нее по спине пробегают мурашки.

— Что случилось? — спросила она, присев на кровать.

— Мой врач сказал, что если выздоровление и дальше пойдет такими же темпами, то он разрешит мне покинуть клинику на день, — срывающимся от волнения голосом сообщила Вики. — Он хочет посмотреть, как я сумею адаптироваться к реальному миру.

Николь нервно сглотнула. Она была, конечно, рада за сестру, но в душе боялась встречи с ней.

— Ты уверена, что готова покинуть на целый день стены клиники?

— Уверена. Но мне нужен человек, который взял бы меня под опеку на этот день.

Николь била нервная дрожь, которую она никак не могла унять.

— Ты не беспокойся, — продолжала Вики, — я думаю, мама или папа согласятся быть моими опекунами.

Николь невольно вздохнула:

— Мне очень не хочется, чтобы тебя постигло разочарование, Вики.

— О чем ты? Ведь речь идет всего лишь об одном дне, то есть о каких-то двенадцати часах.

Николь покачала головой. По ее мнению, только психическое расстройство могло быть причиной того, что Вики с таким оптимизмом говорила об их родителях.

— Ладно, думаю, мы во всем этом разберемся.

— Ой! — воскликнула Вики. — Мне пора идти. Мое время кончилось. До свидания! — Она повесила трубку.

Николь молила Бога, чтобы родители пошли навстречу Вики, но она понимала, что они вряд ли согласятся. Это значило, что сестра в конце концов попросит привезти ее в Серендипити. А появление Вики в городке вряд ли обрадует местных жителей, особенно Марсденов.

Закрыв глаза, Николь стала думать о семье Сэма. Его родные были добры к ней, но им легко давались приветливость и дружелюбие в отсутствие Вики. А вот как они поведут себя, увидев ее в городе? Николь невольно содрогнулась при мысли о том, как может измениться их отношение к ней, когда приедет ее сестра.

Тут раздался звонок в дверь. Николь выглянула из окна, выходившего на крыльцо, и улыбнулась, увидев Сэма в брюках цвета хаки и в рубашке с воротничком. И он явно был доволен своим внешним видом. Что ж, Сэм знал себе цену…

Николь впустила его, и Сэм приветствовал ее поцелуем в губы.

— М-м-м… как хорошо, — пробормотала она, облизываясь.

Она была счастлива в этом городке и не хотела, чтобы сестра разрушила то благополучие, которое ей наконец-то удалось обрести. Подумав об этом, Николь сразу же обвинила себя в эгоизме.

— Хорошо? И только-то? — Сэм изобразил огорчение.

— Очень хорошо, — ответила Николь, отгоняя прочь неприятные мысли о проблемах, связанных с Вики. Ведь сейчас рядом с ней был ее любовник, и ей не следовало тратить время на досужие размышления о предполагаемых событиях. К тому же существовала вероятность, что врач не позволит сестре покинуть клинику.

Но если врач все же отпустит Вики… Что ж, она, Николь, позаботится о ней. Ведь они с Вики были не просто сестры, а близнецы.

Сэм внимательно посмотрел на Николь. Вид у нее был озабоченный. Значит у нее, по-видимому, возникли серьезные проблемы за время его отсутствия. Ведь вряд ли он разучился целоваться за несколько часов… Тем не менее Николь не так бурно, как обычно, реагировала на его ласки.

— Что случилось? — спросил он.

Николь была готова к выходу из дома, однако, судя по ее рассеянному взгляду, думала она сейчас вовсе не об их совместном ужине.

— Я только что разговаривала с сестрой, — ответила она, взглянув на телефон.

Сэм старался не думать о ее психически больной сестре. Да, конечно, они были близнецами, но наверняка являлись совершенно разными людьми.

— С ней все в порядке? — спросил он.

Николь тяжело вздохнула:

— Ее врач сказал, она может на один день покинуть клинику, и Вики думает, что родители позволят ей погостить дома.

У Сэма мурашки по спине пробежали при мысли о том, что Вики может оказаться на свободе.

— А почему ты считаешь, что родители откажутся принять ее на один день?

Николь пожала плечами:

— Сэм, знаешь что? Давай не будем обсуждать недостатки моих родных.

Сэм стал массировать напрягшиеся мышцы ее плеч в надежде, что она сможет расслабиться и успокоиться.

— Поверь, Николь, ты можешь говорить со мной об этом совершенно откровенно.

Она покачала головой:

— Нет, я не желаю перекладывать груз ответственности за происходящее в моей семье на других. Хотя я ценю твою готовность выслушать меня и помочь. — Она отвела глаза. — Так мы едем ужинать?

Сэм тут же кивнул:

— Да, конечно. — Наверное, ему следовало не просто уважать право Николь на неприкосновенность ее частной жизни, но радоваться тому, что она не желала делиться с ним своими проблемами. Чем больше будет дистанция между ними, тем лучше. Потому что в Николь было слишком легко влюбиться.