Пробуждение страсти - Карли Филлипс

— Честно говоря, я никогда не задумывался об этом, — признался Сэм. — А вот Майк задумывался… Ведь Саймон усыновил его.

— Правда?

— Да. Мы всегда считались идеальной семьей, но и у нас есть свои секреты. Хотя в этом секрете нет ничего ужасного или позорного. Когда мама забеременела Майком, его биологический отец бросил ее. И тогда на помощь к ней явился Саймон. Оказывается, все это время он был тайно влюблен в нее.

Николь слушала его, широко раскрыв глаза.

— Какая замечательная история! — воскликнула она. — Мне кажется, они до сих пор влюблены друг в друга.

— Сколько я помню, родители всегда с большой нежностью друг к другу относились.

— Значит, им тоже повезло.

— А какие отношения у твоих родителей? Ты говорила, что они безразличны к тебе. Но как они относятся друг к другу?

Теперь, когда Сэм открыл свою семейную тайну, он чувствовал, что может расспросить Николь о ее семье.

Она нервно сглотнула.

— Ну… послушай и сделай выводы сам. Когда я сказала маме, что не выйду замуж за Тайлера, потому что не люблю его, она спросила: «Причем здесь любовь?» Однако этот вопрос не поколебал моей решимости стоять на своем, и тогда мама сказала: «Разве я когда-нибудь говорила тебе, что сказкам можно верить?»

Даже Сэм, который с некоторых пор перестал верить в любовь, поморщился, услышав эти слова. Родители не должны вносить разочарование в жизнь детей, лишать их иллюзий. Он вспомнил, как его родители воспитывали в Эрин доверие к людям, укрепляли силу ее духа, внушали ей мысль о том, что она должна добиваться поставленных целей.

Тут поднялся легкий ветерок, и Николь поправила растрепавшуюся прическу. Взглянув ей в глаза, Сэм вдруг подумал о том, что не видит в них прежнего радостного блеска. Ему захотелось убедить Николь в том, что все в жизни возможно. Пусть не с ним, а с другим мужчиной.

— А теперь давай поговорим о нас с тобой, — сказала Николь.

Сэм пристально взглянул на нее.

— Насколько я понимаю, ты не хочешь продолжать близкие отношения со мной, верно? — У него ныло сердце при мысли о том, что Николь бросит его.

— Нет, я хочу продолжать их, но при некоторых условиях. Мы должны кое-что изменить в наших отношениях. — Николь потупилась, избегая смотреть ему в глаза. — Оказалось, что я не готова к одному лишь сексу, вот и все.

У Сэма перехватило дыхание, но он справился с волнением и был исполнен решимости выслушать Николь до конца. Да, ему мало одной ночи, проведенной с ней, — но что будет дальше? Все зависело от того, о чем она собиралась говорить.

А Николь между тем продолжала:

— Я хочу, чтобы мы были верны друг другу до тех пор, пока мы вместе, понимаешь?

Сэм вздохнул с облегчением:

— Я принимаю это условие.

Она подняла на него глаза, и Сэма поразила беззащитность в ее взгляде. Для него это был удар в солнечное сплетение, но он ничего не мог с собой поделать.

— Что еще? — спросил он.

Николь помолчала, закусив нижнюю губу. Наконец снова заговорила:

— Мне нужна определенность в наших отношениях. Связывает ли нас только секс или нечто большее? Как ты будешь вести себя со мной на людях — притворяться, что мы просто друзья? Боюсь, я не выдержу этого.

Ее огромные голубые глаза впились в него пытливым взглядом.

— Черт побери, конечно мы не «просто друзья»! Мое нежелание жениться и заводить семью вовсе не означает, что я отрицаю возможность романа с женщиной, которая мне нравится. Я хочу быть с тобой и готов публично признать наши отношения. Пусть все знают, что мы вместе. Кроме того, я не желаю, чтобы рядом с тобой был еще какой-то мужчина.

Ее губы округлились — словно она хотела с удивлением воскликнуть «О!», но Сэм, не удержавшись, поцеловал ее. В Николь его прежде всего привлекала ее врожденная честность. А ее ранимость и беззащитность трогали его сердце, порождали у него желание броситься защищать Николь, стать ее рыцарем — как бы смешно это ни звучало.

В какой-то момент Сэм вдруг почувствовал, что его охватило желание близости с Николь, но тут раздался голос Майка, появившегося в дверном проеме (брат Сэма отвез жену домой и уже успел вернуться в дом родителей).

— Кофе и десерт поданы! Прошу к столу, если вы, конечно, еще не насытились сладеньким, — добавил Майк с усмешкой.

Николь тут же отстранилась от Сэма.

— Фу, как неудобно вышло… — пробормотала она, смутившись.

— Эти братья всегда все портят, — проворчал Сэм.

Она рассмеялась:

— Сестры поступают не лучше.

— Это верно, — согласился Сэм и, взглянув на ее раскрасневшееся лицо, спросил: — Теперь все в порядке?

Николь не стала притворяться, что не поняла его вопроса.

— Да, конечно. Ты придешь сегодня ко мне? Хочешь испробовать мою новую кровать?

— Это было бы замечательно, — тотчас ответил Сэм.

Выйдя из душа, Тайлер обмотал полотенце вокруг бедер. Когда он доставал из шкафа одежду, чтобы отправиться ужинать с Мейси, зазвонил телефон. Это снова был отец, и Тайлер не стал отвечать на его звонок. Ему не хотелось разочаровывать отца сообщением о том, что он ни на шаг не приблизился к своей цели, что ему не удалось уговорить Николь вернуться домой.

Та Николь, с которой Тайлер заключил когда-то помолвку, была тихой, сговорчивой, уступчивой девушкой. Она легко шла ему навстречу, откликаясь на любую просьбу, касавшуюся планов его семьи или карьеры. Она носила платья и деловые костюмы, а не обтягивающие бедра джинсы, шорты с бахромой и футболки. А девушка, которую он нашел в Серендипити, совершенно не походила на его невесту. Тайлер понимал, что Николь наконец-то обрела себя и что ей нравилась та женщина, в которую она превратилась. И он не мог не восхищаться ее попытками вырваться на свободу.

Взглянув на новые синие джинсы и футболку, лежавшие на кровати, Тайлер нахмурился. Зачем он это делает? Зачем меняет свой стиль в угоду местным жителям, если у него нет намерений остаться здесь? Если бы он знал, как уладить проблемы, возникшие в семейном бизнесе, то сразу же уехал бы отсюда обратно на Манхэттен. Хотя этот маленький городок нравился ему. И особенно нравилась одна местная девушка.

Тайлер невольно усмехнулся, вспомнив, что сегодня вечером идет играть в мини-гольф. При других обстоятельствах он содрогнулся бы от этой мысли, но с Мейси он готов был пойти куда угодно — лишь бы это место нравилось его спутнице.

Не успел Тайлер одеться, как в номер постучали. Открыв дверь, он увидел на пороге девушку, о которой постоянно думал. По сравнению с ним (в нем было шесть футов роста) Мейси казалась миниатюрной. На ней были узорчатые шорты, белый танк-топ и расстегнутая джинсовая блузка, завязанная узлом на животе; на ногах же были белые мягкие тапочки фирмы «Toms».