Мой враг, мой любимый - Хизер Грэм

– Все кончено, дочка. Идем, – услышала Кирнан голос отца и вышла из зала, опираясь на его руку.

Теперь, когда суд над Брауном завершен, Джесс наверняка вернется в Вашингтон. Но прежде она должна с ним увидеться, может быть, в последний раз. Кто знает, суждено ли им встретиться снова?..

Скорее всего он опять будет обедать с ними, как делал все три дня, пока шел суд, но эти свидания за обеденным столом, да еще в присутствии посторонних, стали для Кирнан сущей мукой. Будь ее воля, она с радостью уклонилась бы от этих обедов. Джесс, конечно же, держался безукоризненно – был со всеми вежлив, предупредителен, но при этом и не думал скрывать своих политических убеждений. Иногда его реплики граничили с предательством. Между ним и теми, с кем еще недавно он был связан кровными узами, росла пропасть, как и во всем, что связывало его с Виргинией.

В те редкие минуты, когда разговор затрагивал другие темы, Камерон молча наблюдал за Кирнан и Энтони. Губы его, как всегда, кривились в усмешке, а в глазах читались горечь и боль.

В этот последний вечер Кирнан оделась к обеду особенно тщательно. Она выбрала изящное платье из темно-синего бархата с мягкой нижней юбкой и облегающим лифом. Вырез и рукава платья были оторочены мехом, что пришлось весьма кстати в прохладный осенний день. Гладко зачесав волосы, девушка выпустила несколько золотистых завитков, и теперь они обрамляли безупречный овал ее лица. Покончив с туалетом, Кирнан подошла к зеркалу.

Да, Энтони прав – она действительно не молодеет. А в глазах так и вовсе светится мудрость, которая приходит лишь с годами. Но в целом Кирнан осталась довольна своим видом. Очень красивое платье! И грудь обнажена ровно настолько, чтобы не выглядеть слишком вызывающей, но и не скрывать всей ее прелести, да и темно-синий цвет ей к лицу. Словом, вполне подходящий наряд для обеда с отцом и его друзьями.

И еще для того, чтобы напомнить Джессу: она уже взрослая женщина, та, с которой он провел ночь.

На сей раз Кирнан решила непременно улучить момент, чтобы поговорить с Джессом наедине.

Она торопливо спустилась в ресторан, где каждый вечер собиралась вся их компания. К сожалению, отец и Эндрю уже сидели за столом; Томас Донахью появился за ней следом. Он так и расплылся в улыбке, увидев Кирнан, и, окинув ее одобрительным взглядом, заявил, что сегодня она неотразима. Девушка ответила на комплимент улыбкой: Томас всегда был галантным кавалером.

Подошел Энтони. Поцеловав Кирнан в щеку, он любезно подвинул ей стул.

– Интересно, куда это Джесс запропастился, – нахмурился Джон Маккей.

– В городе много военных, – заметил Энтони, невольно оправдывая своего соперника. – Должно быть, встретил кого-нибудь из знакомых.

К столу подошел официант с запиской на серебряном подносе. Прочитав ее, Джон скомкал бумагу и пояснил:

– Это от Джесса. Сообщает, что, возможно, задержится, и предлагает начинать без него. Он присоединится к нам, как только освободится.

Кирнан вскочила со стула. Она должна увидеть его!

К ней тотчас обратились удивленные взоры собравшихся.

– Я немного замерзла, – бросила Кирнан отцу. – Если джентльмены меня извинят…

Докончить фразу она не успела – Энтони, поднявшись с места, предложил:

– Если тебе нужна накидка, я с удовольствием принесу ее.

– Большое спасибо, Энтони, но я не уверена, что оставила ее в номере. Возможно, она лежит на диване возле конторки портье. Не беспокойся, пожалуйста, я схожу сама.

Она подарила ему одну из самых очаровательных своих улыбок и добавила, обращаясь сразу ко всем:

– Прошу вас, джентльмены, продолжайте беседу. Я вернусь через пару минут.

Джон Маккей, по всей видимости, что-то заподозрил, но Кирнан сделала вид, что не заметила взгляда отца. Выйдя из ресторана, она стремглав бросилась наверх.

Первым делом направилась за накидкой к себе в номер. Палантин лежал на кровати – там, где она и оставила. Схватив его, Кирнан по главной лестнице выбежала на широкую веранду, опоясывавшую всю гостиницу.

В отличие от шумного ресторана, на веранде оказалось на удивление тихо. Какая холодная и прекрасная ночь!

Девушка тревожно вглядывалась в темноту. Перед ней лежала широкая, пустынная сейчас улица. Джесс остановился в другой гостинице и, возможно, приедет оттуда.

Но когда?

Тут на глаза ей попалась конюшня. «Он наверняка там», – осенило Кирнан. В мгновение ока она сбежала с крыльца и торопливо бросилась через улицу.

К ее изумлению, Джесс как раз выходил из конюшни. Кругом была такая непроглядная тьма, что она только чудом разглядела его заломленную набок фуражку, узнала характерную походку.

– Джесс! – чуть слышно прошептала девушка, но он остановился.

И вот Кирнан уже в объятиях Джесса, жадно ищет его губы. Поцелуй был горяч и страстен, сладок и неистов. Язык мужчины дерзко скользнул ей в рот. И у нее перехватило дыхание; еще минута – и она совсем потеряет голову. Джесс крепко прижал ее к себе, и Кирнан почувствовала, что сердца их бьются в унисон; холод ночи отступил перед жаром их неистового объятия… Наконец, Камерон нехотя отпустил девушку и внимательно посмотрел ей в глаза. Она покраснела и потупилась.

– А где же бедняжка Энтони? – насмешливо поинтересовался капитан.

– Он… в ресторане.

– Ты сказала, что не будешь его женой?

– Я пыталась…

– Что значит «пыталась»?

– Иногда Энтони бывает очень упрямым.

– Ну так скажи ему, что выходишь за меня.

Кирнан, наконец, решилась поднять глаза. Ее пальцы нервно затеребили пуговицу его накидки.

– Но я не собираюсь выходить за тебя, Джесс, пока ты не станешь воспринимать все как надо.

– То есть так, как ты? – спросил он тихо, изогнув брови. Наклонившись, он коснулся поцелуем уголка ее рта, потом неторопливо провел языком по нижней губе, на мгновение прикусил ее и снова поцеловал. Кирнан порывисто прижалась к Джессу, целиком отдаваясь счастью чувствовать его и быть с; ним рядом.

– То есть так, как ты? – повторил он.

– Да. Так, как я, – подтвердила девушка. – О, Джесс!

Он вежливо, но решительно отстранился.

– А пока я не изменю своих взглядов, ты по-прежнему' будешь очаровывать и мучить бедняжку Энтони?

Кирнан гневно сощурила глаза.

– Кто сказал, что я его мучаю? Да если хочешь знать, Энтони в сто раз лучше тебя!

Он обнял ее с такой силой, что она чуть не задохнулась.

– Интересно, чем же, Кирнан? Может быть, он лучше; целуется? Наверное, теперь ты решила испытать свои чары на Энтони?