Убегая от любви - Элизабет Кейли

– Откуда ты знаешь? – Дэвид был явно разочарован.

– Случайно вчера встретился с человеком, который кредитовал Луи. Мистер Фредерик Тишор. Знаешь такого?

– Очень порядочный человек. Даже странно, что он связался с твоим кузеном.

– Бизнес. – Томас пожал плечами. – Но мы так и не приблизились к разгадке того, как Луи собрался использовать Роуз!

– Я думаю, что все-таки дело в наследстве. – Дэвид покачал головой, давая другу понять, что других вариантов и быть не может.

– Тогда возникает масса вопросов. Во-первых, если есть наследодатель, почему Роуз обратилась не к нему, а к Луи?

– Очень просто. Она могла не знать о его существовании. И скорее всего, не знает до сих пор.

– Хорошо. Второй вопрос: кто им может быть? Отец Роуз – сирота. Никто даже не знает точно его фамилию. Он подкидыш.

– А почему у Роуз фамилия бабки?

– Миссис Коретц решила, что так ей будет проще решать все вопросы, связанные с внучкой, – объяснил Томас.

– Разумно, – после короткого размышления согласился Дэвид. – Кто есть еще?

– Остались только родственники матери.

Она – единственная дочь в семье. Теперь смотрим на ее бабушку и дедушку. Дед – польский эмигрант. Он был также единственным ребенком в семье. Живых родственников давно уже нет. Я наводил справки в Варшаве.

Дэвид усмехнулся.

– Быстрый ты парень.

– Обстоятельства не позволяют медлить. Так вот, у бабки в Ирландии осталась большая семья. Но они от нее отреклись. Она не поддерживала связь ни с кем из них с самого своего побега.

– А если кто-то раскаялся? Узнал, что есть сиротка Роуз? И решил помочь ей?

– Как ты думаешь, если бы нашелся такой раскаявшийся родственник, он бы не приютил или хотя бы как-то не помог Роуз, когда она без денег и друзей оказалась в Ирландии?

– По логике, должен был помочь. Хотя, Томас, почему ты так уверен, что этот родственник жив? Может быть, Луи подкупил душеприказчика и требует, чтобы наследство скрывали?

– Дэвид, ты что, не учился в колледже? Если гипотетически предположить, что Луи собрался провернуть такую аферу, как он, по-твоему, стал бы это делать?

– Ну женился бы, заключил брачный договор, по которому они бы владели всем в равных долях. На всякий случай можно было бы оформить у нотариуса доверенность на распоряжение имуществом жены.

– Молодец, соображаешь. А теперь подумай: а если бы наследство открылось до того, как девушка вышла за него замуж?

– А! – воскликнул Дэвид. – Я понял! Если наследство открыто раньше, это только ее имущество. И он не может претендовать на него по брачному договору.

– Молодец, догадался все-таки. Так что наследство еще не открыто. Но я даже представить не могу, кто наследодатель! Я думаю, нам следует заняться другой версией. Вот только у меня ее нет. – Томас в раздражении опустился в кресло.

В кабинет вошла все еще обиженная и потому чопорно держащаяся Марта, – К вам посетитель, мистер Эстон.

– Марта, вы правильно догадались, что у меня сейчас личные проблемы! Вы не могли бы направить его к кому-нибудь другому?

– Нет. Он требует именно вас. Я думаю, вам следует его принять.

– Хорошо. – Томас обреченно вздохнул. – Впустите его.

В кабинет вошел пожилой, хорошо одетый мужчина.

– Добрый день, – произнес он с сильным акцентом, показавшимся Томасу очень знакомым. – Меня зовут Питер Отлон. Я ищу свою внучку Роуз Коретц.

Роуз вздрогнула от стука в дверь. Она уже несколько дней, с того самого вечера, как убежала от Луи и заперлась в его кабинете, спала на низеньком неудобном диванчике. А уж о том, чтобы помыться, могла только мечтать. В кабинете Луи была ванная комната, но он отдал распоряжение отключить горячую воду, надеясь таким образом выкурить Роуз из кабинета.

Однако девушка не сдавалась, и до поры до времени ее решили оставить в покое. По крайней мере, до дня свадьбы.

– Что надо?! – крикнула Роуз.

– Роуз, сегодня суббота! – сказал ей Луи из-за двери.

– И что? – поинтересовалась она, прекрасно понимая, что ее время истекло.

– А то, что через три часа состоится наше венчание. Мне кажется, ты не отказалась бы вымыться и вообще привести себя в порядок.

– Меня и так все устраивает.

– Роуз, прекрати! Открывай дверь. Мы оба понимаем, что ты не можешь уже ничего сделать. А если бы ты видела платье, которое я для тебя выбрал!

– Ненавижу платья! – заявила Роуз, открывая дверь. – Ненавижу белый цвет. Ненавижу тебя.

– Первые два сообщения были для меня новостью, – отреагировал Луи. – Пойдем, тебе надо принять душ, и тебя уже ждут парикмахер и маникюрша.

Роуз и не заметила, как быстро истекли последние три часа ее свободы. Казалось, она только что покинула место своего добровольного заточения – и вот уже стоит в роскошном белом платье.

– Отвратительно, – пробормотала Роуз, разглядывая свое отражение в зеркале.

На нее смотрела кукольно красивая молодая девушка с удивительно белой, кожей, утопающая в кружевах.

– А мне кажется, что все просто очаровательно! – заявил Луи, входя в комнату.

– Ты не должен видеть невесту до того, как она появится перед алтарем! Это дурная примета.

– Надеешься, что наша жизнь будет счастливой? – Луи криво усмехнулся.

– Надеюсь, что ты скоро отбросишь коньки, – грубо ответила Роуз.

Луи язвительно рассмеялся.

– Не дождешься!

– Зачем ты пришел?

– Только для того, чтобы предупредить тебя: не вздумай выкинуть какую-то глупость! Особенно когда будешь идти по коридору. Весь дом оцеплен. Так что тебе не убежать.

– Договорились, милый, – иронично ответила Роуз. – А что же ты не приставишь ко мне парочку своих двуногих волкодавов?

– Традиции надо соблюдать. И я надеюсь, что у тебя хватит благоразумия благополучно миновать коридор.

Луи не стал дожидаться ответа Роуз и вышел из комнаты. Девушка сжимала и разжимала кулаки.

– Слизняк! – громко крикнула она.

Роуз поняла, что у нее больше нет пути к спасению. Видно, придется пройти все круги ада, до конца. Она глубоко вздохнула, поправила машинально оборки на платье, но тут же разозлилась на себя за неуместную заботу о наряде.

Луи решил из-за вольнолюбивого нрава своей невесты провести церемонию в доме, тем более что размеры особняка и окружающего его парка вполне это позволяли. Само венчание должно было происходить в гостиной, а последующий свадебный ужин – под открытым небом, на лужайке перед домом. Роуз нужно было пройти от комнаты, в которой она одевалась, по коридору до огромной лестницы. По ней она должна была спуститься прямо в объятия жениха.