Не дай нам упасть - Мила Любимая

Черт! Черт! Черт!

Пытаюсь оттолкнуть мужчину, но он только сильнее фиксирует меня.

— Убери свои руки! Немедленно убери!

— Не уберу, дорогая, — дышит мне прямо в рот. — Я останусь здесь, а ты со мной. Будь хорошей девочкой. Я знаю, ты умеешь.

— А если нет, то что? — почти в слезах вскрикнула. — Изнасилуешь мать собственного ребенка?!

— Что…

— Ну давай! Принуди меня, давай!

Он сглатывает и шарахается от меня, словно ужаленный. Перевожу дыхание, а паника и страх по новой накатывают на меня. Как-то запоздало. Самое страшное позади, но почему-то слезы брызнули из глаз именно сейчас.

— Алиса, — Влад протягивает ко мне руки, но тут же отдергивает их. — Клянусь, я не хотел, чтобы все было так.

— Отвези меня в гостиницу. «Эпитория Хаус», я там остановилась.

Влад молчит, так что я почти слышу, как он скрипит зубами от злости. Борется с армией демонов в одиночку.

— В гостиницу, Райский. Или я должна умолять на коленях?

— Хорошо, — он тяжело выдыхает и отдает нужный приказ водителю. — Через минут пятнадцать будем.

Сухо киваю в ответ, но чересчур озабоченная физиономия Райского не выходит из моей головы.

Да и хрен с ним. Если бы я не выдумала про ребенка, вряд ли бы он остановился. Радует только, что он не совсем еще пропащий человек. Хотя и иметь с ним что-то общее я точно не хочу.

Спасибо, хватило с достатком.

Я ведь была за ним замужем целые пять лет. Не представляла, что он такой… такой психопат. Может быть, он действительно, взаправду любит меня. Но любовь вперемешку с насилием и абьюзом – это никакая не любовь, а больная одержимость.

— Алиса, скажи хоть что-нибудь. Ты в порядке?

— Я в порядке.

— Бога ради, прости.

Ну нет, бог тут уже не поможет. Ни бог, ни дьявол, ни ангелы с демонами. Никто. Я была разочарована им, а теперь мне страшно находится с ним рядом.

Страшно по-настоящему. Потому что кто знает, как он может воспринять любую мою фразу.

— Алиса…

— Влад, не сейчас. Иначе, клянусь, я пойду в полицию. Ясно тебе?

— Да.

По крайней мере, Райский не обманул, высадил меня у гостиницы. Вышел из машины, чтобы помочь с чемоданом и проводить до ресепшена. Это лишнее, но переживу. Тем более, я не очень хорошо себя чувствую. Голова кружится, в ногах сладость. Перенервничала, наверное.

Расстегнула немного воротник рубашки направилась за Райским к багажнику. В глазах внезапно потемнело, а к горлу подступила тошнота, всё поплыло. В том числе и я.

Не упала только благодаря Владу и тому, что успела каким-то чудесным образом схватитья за машину.

— Алиса! — Влад крепко держит меня за талию. — Что с тобой?

— Ничего, всё нормально. Отведи меня в гостиницу.

— Я вызываю скорую. Или сам отвезу тебя в больницу.

— Влад…

— Ты в положении, это не шутки. На моей будет быстрее. Пока мы скорую дождемся, ты вообще в обморок свалишься.

— Вызывай скорую, — решила, потому что тут Влад был прав, уже не до шуток. — Давай дойдем до скамейки, я посижу и выпью воды. В машине меня только укачает.

Скорая в итоге не понадобилась. Мне нужно было перевести дух и успокоиться. Как и сказала, всё нервы сазались.

— Алиса, прости меня, — в который раз извиняется Влад.

— Райский, ты почему ещё здесь? — допиваю остатки воды и вытираю губы ребром ладони.

— Я волнуюсь за тебя.

— Уже всё.

Волнуется он, ага. Только мне это не нужно.

— Могу я приехать вечером? — он попытался взять меня за руку, но я вовремя отдернула её.

— Зачем, Влад?

— Просто убедиться, что ты в порядке.

— Я в порядке.

— Алиса, это мой ребенок все-таки.

Блин.

Вот и как теперь выбираться из этой ситуации?

— Этой мой ребенок.

— Ты даже не позволишь мне видеть его? Заботиться о вас?

— Главная забота, которую ты можешь сделать – это оставить меня в покое.

— Хорошо.

— Хорошо? — посмотрела на него.

— Да, — он кивнул. —Мне хватило того, что ты едва не потеряла сознание по моей вине. Я бы не простил себя, если бы всерьез навредил тебе и малышу.

— Неожиданно.

— Я не злодей, Алиса. Я правда люблю тебя. Знай, что если ты захочешь, то я всегда рядом.

— Пока, Влад.

Он ничего не отвечает, просто встает и уходит, а потом уезжает.

Всё же стоило ему признаться, что этот ребенок не его. Да?

Стоило…