Одержимость - Лена Вечер

— Да, из-за него.

— Юнадий мне доверяет. Пойдём под мою ответственность. Он не скоро освободится, занят важным телефонным разговором, — уверяет меня его друг, имя которого я даже не знаю. И не желаю знать.

— Если так можно, то я только рада, — вскакиваю тут же как ужаленная, понимая, что нужно ловить момент.

Мы спускаемся на первый этаж, где в свете прожекторов мелькают счастливые лица. Люди веселятся, всем хорошо, только у меня на душе чёрная дыра. Клубная музыка плывёт по воздуху, смешиваясь с ароматами дорогих духов, сигарет и приключения. Я вдыхаю эту необычную смесь и заставляю себя улыбнуться, в который раз за этот вечер, и вливаюсь в поток танцующей молодёжи. Друг Юнадия облокачивается о барную стойку и начинает живо общаться с барменом, совершенно забыв о моём существовании. Оно и к лучшему, не люблю танцевать под присмотром. Я могла бы воспользоваться случаем и сбежать, но понимаю, что сделаю лишь себе во вред, потому что пол клуба знакомые Юнадия и все знают, что я его невеста.

Танцую, слившись с музыкой воедино, но чувствую на себе чей-то взгляд. Резко оборачиваюсь и замечаю, как в толпе сверкают два угольных глаза, но тут же исчезают. Как же мне надоел этот надзор, от которого нет покоя. Вздыхаю и решаю не обращать на это внимание, я не могу изменить ситуацию, значит мне нужно поменять моё отношение к ней. Продолжаю танцевать, но этот взгляд ощущаю кожей, по которой пробегают дорожкой мелкие мурашки. Снова оглядываюсь по сторонам, но никого подозрительного не вижу. Всё также, как и прежде: танцующие люди, друг Юнадия у барной стойки, который повернулся ко мне спиной и вовсю увлечён разговором. Может мне показалось и это сказывается переутомление? Возможно, но это чувство не даёт мне покоя и у меня пропадает всякое желание продолжать танцевать. Я хотела отвлечься, но вышло только хуже. Видимо, этот вечер больше не спасти и единственное здравое решение отправиться домой. Я тенью подползаю к бару и окликаю друга Юнадия.

— На сегодня я пас. Пойду поднимусь.

— Ах, да, конечно. Я чуть позже подойду, — бросает он и отпивает глоток очередного горячительного напитка. Я удивляюсь железному здоровью этих мужчин. Они пьют и курят как паровоз, сидят допоздна в клубах, а потом ещё как-то умудряются зарабатывать деньги. Скорее всего сомнительным путём, уж точно не работают в магазине консультантами.

Я поднимаюсь в нашу VIP-кабину и натыкаюсь на одиноко стоящего Юнадия, который держит в руке стакан с виски и взбалтывает его, растворяя одинокий кубик льда.

— Ты где была? — пасмурно спрашивает он, сверля меня взглядом.

— Внизу, на танцполе, — отвечаю я, еле шевеля губами, потому что его настроение мне не нравится.

— Даже так? Без моего разрешения? — выдаёт он, в его голосе вибрирует сталь.

— Юнадий, ты был занят, и я пошла с твоим другом, — со стороны, скорей всего, это звучит странно, но я пытаюсь сохранять спокойствие, хоть в душе всё полыхает от возмущения. Это переходит всякие границы.

— С моим другом? И с каким же и где ты его успела потерять? — не успокаивается он.

— Я не знаю его имени, — морщу я нос, жалея о том, что не спросила, как его зовут. — Тот, что с розой на руке. Он остался у барной стойки.

— То есть ты расхаживаешь по ночному клубу с моими друзьями, не зная их имён, не уведомив меня, а потом ещё возвращаешься одна. Это как понимать?

— Ты всё преувеличиваешь! Хватит! Я просто устала сидеть здесь и решила проветриться!

— Проветрилась? И хватит мне перечить, я не потерплю подобного! — орёт он в ответ, так, что его вены на шее набухают от гнева. — Мы уходим.

— Конечно. Именно за этим я сюда и поднялась.

— Но я этого так не оставлю. Разберёмся дома. — Спокойно заявляет он, поднимая на меня свой мерцающий чёрным гневом взгляд. Но я-то знаю, что под этой маской спокойствия скрывается зверь. Самый что ни есть настоящий дикий зверь.

Мы вышли из клуба в прохладную ночь. У входа толпилась полуголая разгорячённая молодёжь, всем было весело и никому до нас не было дела. Как бы мне хотелось вырваться из цепких объятий Юнадия и закричать во весь голос о помощи, вызвать полицию. Он, в свою очередь, видимо почувствовал моё внутреннее напряжение и сжал с силой мою руку, что я чуть не взвыла от боли и решила прикусить язык. Всё это бесполезно. Молчание рядом с ним мне никогда не удастся перекричать.

Я подняла взгляд на небо — оно было иссиня-чёрным, усыпанное мелкими яркими звёздами, точно такое же как глаза Славы. Магические, яркие, глубокие. Я снова мыслями вернулась к нему. К мужчине, которого люблю всем сердцем и который сейчас очень далеко от меня. Всё забывается, но не забывается он. Что Слава сейчас делает? Вспоминает ли обо мне, переживает ли о моём исчезновении? Или вовсе забыл меня и уже нашёл себе другую? От этих мыслей становилось лишь хуже. Я пыталась их отогнать, но они навязчиво лезли в голову. Одна за другой, собираясь в цепочку, сводили меня с ума.

В машине я мысленно молилась, чтобы Юнадий остыл. Я всегда догадывалась, что он ненормальный, но чтоб устраивать скандал из-за того, что я пошла потанцевать и не спросила у него, верх безумия. Иногда мне кажется, что он потихоньку сходит с ума. Его идея овладеть полностью мной, держать всё под контролем, играет с ним же в злую шутку. Он сам того не осознавая становится всё агрессивней, всё ревнивей и сам же себя мучает. Его яд изъедает его изнутри.

Мы вернулись домой и мои опасения подтвердились.

— Ты будешь наказана за своё сегодняшнее поведение, — не глядя в мою сторону, выдержано говорит он. — С сегодняшнего дня не выходишь, сидишь в своей комнате, еду тебе будут приносить один раз в день, пока я не решу, когда хватит. Может, что-то и поймёшь.

Сначала я не верю, что он говорит всерьёз, но, когда Юнадий громко хлопает входной дверью, я осознаю, что он далеко не шутит. От мысли сидеть в этой коморке не понятно сколько времени и питаться один раз в день можно сойти с ума. Раньше хоть меня спасал алкоголь и чтение, но и это мой похититель у меня отнял. Широко распахнув глаза от осмысления происходящего, вылетаю за ним.

— Юнадий, ты уходишь?! — кричу ему вслед, мой голос звучит надорвано и словно со стороны, но он не окликается, а уверенной походкой отдаляется всё дальше и дальше от меня. Тогда я срываюсь и бегу за ним.

— Постой, куда ты? — сбившимся дыханием вторю я и хватаю его за руку, но он резко её одёргивает, даже не взглянув в мою сторону. Его волосы взъерошены, а мускулы так напряжены, что кажутся железными.

— Мне нужно идти, — жёстким голосом произносит он, метнув холодный пренебрежительный взгляд в мою сторону. Глаза блестят траурно и безнадёжно. Огонь, светившейся в них, сжигает меня.

— Но куда? — не унимаюсь я, схватив его сильнее, потому что у меня такое ощущение, если я его отпущу сейчас, то последняя надежда снять моё наказание потеряется. Юнадий снова вырывается, но я не отстаю, повисаю на его рукаве, с силой потянув в свою сторону. — Я не хочу сидеть взаперти, я так сойду с ума! Сжалься, прошу тебя.