Венецианский контракт - Марина Фьорато

– Вы готовы, госпожа Бадесса?

– Да. Мы готовы, – кивнула она, сохраняя абсолютную серьезность.

– И никаких сомнений?

Тень улыбки скользнула на её губах.

– Мы – сельский приход, доктор. Если люди едут, мы тоже едем.

Аннибал повернул обратно, а аббатиса с сёстрами последовали за ним. Он подождал, пока аббатиса преклонила колени перед мраморным алтарем. Она заперла шкафчик для священных сосудов в алтарной стене, где хранились Святые Дары. Поклонившись дарохранительнице, она сожгла два кусочка ладана перед золотым крестом и опустила крест на мрамор. Возвращаясь к монахиням, ожидавшим её в проходе между рядами, она не склонилась перед лежащим навзничь крестом. Священник умер прошлой ночью, и сейчас это уже была не церковь, а прекрасный мраморный мавзолей. Господь покинул её, а теперь и сестры аббатства Мираколи тоже должны уходить.

На улице Аннибал возглавил процессию, как гамельнский дудочник, похитивший детей. Но его растущая команда привлекла к себе внимание – доктор Валнетти, тащивший свою тележку с фальшивой бутылированной надеждой, выпустил красную ручку и бросился за ними. Аннибал стиснул зубы под маской. Он знал, что этот момент настанет.

– Аннибал? Куда вы ведете этих людей?

– В свою больницу.

– Что за… И где же она находится? – спросил Валнетти.

Аннибал промолчал.

– Это мои пациенты, – повысил голос Валнетти.

– Мои тоже, – услышал он в ответ.

– Вы не смеете этого делать, Касон.

– Однако делаю.

– Но зачем?

– У нас с вами разные методы. Я попробовал ваши, а теперь собираюсь попробовать свои.

Валнетти принялся лебезить перед ним.

– Мы можем договориться.

– Не думаю, – холодно ответил Аннибал, проходя мимо Валнетти, но тот преградил ему путь.

– Знаете, моя семья из Генуи.

– И что?

– Там есть одна легенда, – Валнетти споткнулся, стараясь поспеть за Аннибалом, и продолжал громко тараторить. – На пастуха Николаса, когда он был ещё совсем ребенком, снизошло Божественное видение, и он повел тысячи детей через Альпы в Крестовый поход против неверных мусульман. – Теперь он уже бежал, чтобы догнать своего подчиненного. – Они пришли в Геную, все эти дети, сотни детей. Николас верил, что море расступится, и малыши сели на берегу в ожидании. – Он остановил Аннибал, схватившись за его черный плащ на груди. Их клювы столкнулись. – Николас не был пророком, Касон, он был просто глупым ребенком.

Аннибал отпихнул его и продолжил путь, не проронив ни слова. Валнетти оказался в толпе идущих, некоторые из них толкали его, обходя. Он попытался обратиться то к одному, то к другому, но не получил ответа, и ему оставалось только семенить за Аннибалом, пока вся процессия не дошла до Фондамента Нуове.

Валнетти молча наблюдал, как Аннибал рассаживал людей в ожидавшие их лодки, но когда молодой врач прыгнул в самую большую лодку, он нанес ему последний удар.

– Я добьюсь, чтобы вас исключили из Consiglio Medico, Высшего медицинского совета – предупредил он.

– Это ваша обязанность – быть внимательным и осторожным, – пожал плечами Аннибал.

– С каких это пор? – фыркнул в свой длинный нос Валнетти.

Аннибал не стал медлить с ответом. Он оттолкнул ногой лодку от пристани.

– С сегодняшнего дня, – сказал он.

* * *

Маленькая флотилия во главе с Аннибалом, который снова возвышался на носу лодки, везла больных с их семьями на остров. Самые тяжелые больные находились в его лодке – как первопроходцы. Когда они достигли Лаззаретто Ново, он увидел, что Бокка выполнил его поручения, данные ему на прошлой неделе. Красный крест стерли со сторожки; здесь больше не будет никаких скорбных знаков. Светильник на причале поправили. Когда его зажигали, лодки должны были останавливаться здесь; когда же он не горел, они не могли сюда приближаться. Бокка выкопал небольшую яму перед воротами и наполнил её известью по приказу Аннибала, чтобы люди, прибывающие на остров или покидающие его, могли продезинфицировать свою обувь.

Аннибал, велев остальным лодкам ждать, повел свою маленькую группу тяжелобольных через ворота; некоторых несли на носилках те, у кого ещё хватало сил, некоторые шли сами, некоторые ковыляли на костылях или опирались на своих товарищей. Аннибал провел их в Тезон, уложил на кровати и каждому дал воды. Затем большие ворота закрыли.

Вернувшись к лодкам, он забрал пассажиров и разместил их в домах призрения, категорически запретив входить в Тезон, как бы им ни хотелось навестить своих близких. Два дома остались свободными: разваливающийся дом возле церкви и угловой дом рядом со смотровой башней, который он взял себе. Аннибал оставил привезенных детей играть под белыми тутовыми деревьями и направился в Тезон.

Но сначала он заглянул в церквушку. Там он заметил чью-то тень, коленопреклоненную. Аннибал отошел, не желая мешать молитве, но Бадесса обернулась и поднялась.

– Входите, – сказала она.

Он подошел нерешительно, стягивая широкополую шляпу. Клюв он оставил.

– Прошу простить меня за маску, – сказал он. – Это больше для вашей безопасности, чем для моей. – Но он всё же поклонился – неуклюже, чтобы выказать своё уважение; не алтарю, а ей.

– Я не хотел мешать вам.

– Я не говорила ничего, чего нельзя было бы прервать. Я продолжу позже, – сказала она, протягивая ему руку и указывая своим шишковатым пальцем на балки на потолке. – Наш разговор длится всю жизнь и сегодня он не завершится. – Она поправила рясу на своих полных бедрах.

– Что вы здесь делаете, доктор?

Он теребил щепку, торчащую из скамейки, и печально улыбнулся под маской.

– Честно? Я не знаю.

– Думаю, я знаю. Вы собираетесь взвалить на свои плечи великое дело, – улыбнулась она тоже, затем села на одну из скамеек и пригласила его сделать то же самое. – Когда вы пришли ко мне вчера и спросили о бедном отце Орландо, вы напомнили мне, что приход сестер Мираколи был учрежден для ухода за incurabili – умирающими, которых Господь покарал проказой и другими неизлечимыми болезнями, занесенными сюда Крестовыми походами. Эти первые пациенты знали, что их болезни неизлечимы. Первые сестры тоже знали об этом. Но они верили в Чудо. – Она взглянула на него. – Когда вы пришли ко мне со своей задумкой, это напомнило мне о смирении. Именно поэтому мы с нашими сестрами последовали за вами. Когда-то давно мы творили чудеса. И, кажется, до сих пор не разучились.

Аннибал слушал молча. Бадесса сжала простой деревянный крест, висевший у неё на шее. – Сын мой. Я слышала рассказ Валнетти; говорят, это правда. Николас и детский Крестовый поход – они сидели на берегу и ждали чуда. Но есть и другой рассказ – намного важнее, один из лучших на свете. Однажды человек повел свой народ в Землю обетованную, и на их пути оказалось море. Он не стал дожидаться, когда воды отступят; он ударил своим посохом о землю и повелел морю расступиться.