Жемчужная бухта - Элизабет Лоуэлл

– Сюда.

Ханна посмотрела на грязную неоновую вывеску.

– Я, конечно, голодна, но все же не настолько, – буркнула она.

– Мы тут не затем, чтобы есть.

– Спасибо, утешил.

Они вошли в полумрак бара, где оказалось на удивление много народа. Большая часть посетителей выглядела явными алкоголиками, которые были озабочены тем, чтобы, упаси Бог, не протрезветь. Старенький кондиционер не справлялся с устоявшимся запахом пота и сигарной вонью.

– На свалках жемчужниц пахнет гораздо лучше, – сказала Ханна, стараясь не дышать.

Арчер молча кивнул, продолжая тянуть ее в глубину зала. Увидев официанта, поднял два пальца, а затем указал на одну из свободных кабинок.

Едва официант принес два пива, Арчер щедро расплатился и стал смотреть на входящих посетителей.

Ханна осматривала бар со смешанным чувством недоверия и жалости. Неужели кто-то мог добровольно ходить в подобную дыру? Впрочем, у многих не было выбора. Особую грусть у нее вызвали три женщины, сидящие за одним столиком. Плохо расчесанные крашеные волосы блестели от лака, на губах яркая помада, не менее вульгарной была и одежда. Они беспрерывно курили, щуря много повидавшие глаза.

Какой-то парень, ущипнув одну из них за бедро, показал двадцатидолларовую бумажку, и женщины переглянулись, словно решая, кому приступать к исполнению обязанностей. Наконец проститутка с самыми длинными волосами затушила сигарету, встала и уныло побрела к дверям в задней части бара. Парень двинулся следом.

Ханна смотрела на редкие пузырьки, всплывающие на поверхность мутноватого пива, и опять вспоминала прошлое. Молоденькая девушка с первого взгляда решила, что Лэн Макгэрри – это рыцарь в сияющих доспехах, который явился спасти ее от зеленого дракона из леса. Тихий голосок в душе умолял не торопиться, но девушка не желала его слушать. Лэн оказался первым из мужчин, приехавших туда за последние три года, который не был ни священником, ни ровесником ее дедушки и не имел семьи.

Дикая необузданность Лэна привлекала ее, смех вызывал у нее доверие. Твердое намерение бежать из зеленого ада заставила Ханну стойко перенести боль первых сексуальных контактов, а неожиданно вспыхнувшая в невинной девушке чувственность удивила Лэна даже больше, чем ее саму.

Она решила, что Лэн должен принадлежать только ей, и к черту голос, шептавший: это не тот мужчина. Нет ничего хуже, чем жить в лесу и питаться обезьяньим мясом, запеченным на костре. Очень скоро выяснилось, что бывают вещи и похуже. Например, бродить одной по улицам Рио-де-Жанейро и видеть свое будущее в тусклых, измученных глазах проституток.

Потом Лэн вернулся, сказав:

– Проклятие! Отчего бы и не жениться? Такого я еще никогда не делал.

От радости она на миг потеряла сознание, а придя в себя, ухватилась за Лэна словно утопающий за соломинку.

Второго она не замечала до тех пор, пока Лэн силой не разжал ей руки и не представил ее Арчеру Доновану.

Тот явно не хотел, чтобы она выходила за Лэна. Она не знала почему, но была в этом уверена, как была уверена в том, что Арчер чем-то пленял ее. В его взгляде была некая первобытная страсть, молчаливое требование… Чего? Она не знала и не могла узнать. Ибо смотрела только на Лэна, исполненная надежды, что теперь все станет замечательно.

Но этой ночью ее преследовали во сне лицо Арчера, его зеленые с металлическим блеском глаза, его руки, по-иному разжигающие огонь в ее теле.

Она не понимала своих чувств, не понимала их даже сейчас, когда все стало таким же реальным, как биение сердца и трепет от прикосновений Арчера.

– О чем задумалась? – тихо спросил он. Ханна вздрогнула.

– О том дне в Рио, когда Лэн вернулся за мной.

Арчер проследил за ее взглядом и увидел двух проституток, которые прикуривали новые сигареты.

– Ты бы все равно так не закончила.

– Меня отделяла от этого одна ночь.

– Мы оба искали тебя. Лэн нашел первым.

– Он не говорил, что ты искал меня.

– И не должен был говорить.

– Ты злился тогда, потому что провел ночь в поисках?

– Нет, я злился на Лэна. Он не имел права оставлять тебя одну. Я готов был драться с ним, о чем он всегда мечтал, и не избил его до беспамятства лишь потому, что вдвоем легче найти тебя.

В полумраке бара глаза Арчера казались стальными, и Ханне стало не по себе.

– Я часто гадала, почему Лэн вернулся. Одно время думала, что он любит меня, но это было не так.

– Ты всколыхнула в нем все хорошее. Другой причины я не вижу.

– Этого недостаточно. Я не была тем человеком, который ему нужен.. Я сделала только хуже.

– Нет.

– Да, – отрезала Ханна. – Когда его парализовало, ему требовался кто-то старше и опытнее меня.

– Паралич изменил лишь его тело, а не характер. Он был очень тяжелым человеком до своей болезни и остался таким же в инвалидной коляске. Ты не могла его изменить. Лэн мог сделать это лишь сам, но он не хотел.

– Если бы я не вынудила его жениться на мне…

– Ты его не вынуждала. Никто бы и никогда не заставил Лэна делать то, чего он не хотел. – Арчер. посмотрел в темноту коридора, где исчезли проститутка с клиентом. – Пойдем.

Облегченно вздохнув, она вскочила, но вопреки ее ожиданиям Арчер потянул ее не к выходу, а к мужскому туалету, быстро огляделся, втолкнул ее внутрь и молча потащил мимо загаженного писсуара к кабине. Несмотря на скромные размеры помещения, количество грязи там было просто немыслимым.

– А если кто-нибудь зайдет? – нервно спросила Ханна. – Что он подумает?

– Когда ты наденешь это, он решит, что мы забежали сюда для вполне определенной цели, – ответил Арчер.

Он достал из сумки черную мини-юбку, черные кружевные трусики, черно-розовый полосатый топ, настолько узкий, что места для бюстгальтера уже не оставалось, и черные открытые туфли на высоченном каблуке. Без жакета, который Арчер не вынул из бокового кармана сумки, весь этот наряд произвел бы не больше впечатления, чем австралийское бикини.

– Что это? – изумленно спросила Ханна, глядя на яркие розовые полосы.

– Одежда. Вернее, твоя одежда.

– Не думаю.

– Розовый не мой цвет, – сказал Арчер, вертя на пальце эластичный топ. – Полоски – точно не мой стиль.

– А по-моему, ты будешь смотреться в этом сногсшибательно. Всем мужчинам идут широкие полосатые ремни, которые делают их похожими на тигров.

– Это не ремень, а блузка.

– Нет.

– А это юбка, которая отлично подойдет к этой блузке.

– Не раньше, чем ты все мне обменишь.

– Розовый меня возбуждает.