Мамба, Бентли и любовь - Алиса Северова

Прошу прощения, видимо, я неправильно понял задание. Давайте попробуем еще раз.

Всю неделю после разрыва с Леной я места себе не находил. Метался как загнанный зверь, не спал, почти не ел. Мысли были только о ней, о том, как все исправить. Ведь я знал — она моя судьба, мое счастье. Не могу потерять ее из-за глупых недомолвок!

Доведенный до отчаяния, я рисковал как никогда. Плевать на конспирацию, на осторожность — мне нужно было увидеть Лену, поговорить. Объяснить, что татуировка — лишь символ моего мрачного прошлого, не имеющего никакого отношения к ней и нашей любви. Но все тщетно — она не желала меня слушать.

Сергей, мой начальник службы безопасности, только головой качал:

—Дима, опомнись! О чем ты думаешь вообще? Забыл, сколько сил мы потратили, чтобы замести следы? Враги только и ждут, когда ты дашь слабину. Хочешь из-за бабы под пули подставиться?

Но я не слушал голоса разума. Слепо звонил Лене, названивал в домофон, ловил у работы. Лишь бы хоть на миг увидеть, услышать. В голове стучало набатом: "Достучаться, вымолить прощение. Иначе конец, иначе все бессмысленно".

В какой-то момент Сергею это надоело. Вызвав меня на серьезный разговор, он мрачно бросил:

—Слушай сюда, Ромео. Ты так и будешь страдать хренью или хочешь вернуть свою Джульетту? У меня есть связи, возможности. Дадим команду — и Лену доставят к тебе в лучшем виде. Никуда не денется, будет сидеть и слушать. А там уж сам разбирайся, что ей втирать.

Я похолодел от ужаса. Похищение? Насильно привезти Лену ко мне и принудить говорить? Да за кого он меня принимает!

—Нет,— отрезал я, до хруста сжимая кулаки.— Даже не думай. Я… Я не могу так с ней. Это подло и мерзко. Лучше оставь все как есть.

—Ну смотри,— пожал плечами Сергей.— Дело хозяйское. Но имей в виду — сейчас самый опасный момент. Того гляди, спалишься на истериках. А цена промаха сам знаешь какая — могила.

Я зажмурился, пережидая приступ бессильной злости. Черт, ну почему все так сложно? Почему нельзя просто любить, просто быть счастливым? Без всей этой мафиозной грязи, без лжи и страха?

Но выбора не было. Сергей прав — сейчас мне нужно думать не о личном, а о том, как выжить и довести дело до конца. Слишком многое поставлено на карту. Не время предаваться иллюзиям о любви до гроба.

—Ладно,— глухо произнес я, чувствуя, как что-то умирает, отрывается внутри с мясом.— Забудь. Я… Я постараюсь держать себя в руках.

—Вот и славно,— кивнул Сергей, хлопнув меня по плечу.— Не дрейфь, прорвемся. Бабы — они есть и будут. А вот шкура у нас одна. Береги ее.

После его ухода я налил стакан виски и залпом выпил. В голове чуть прояснилось, зато на сердце стало совсем тоскливо. Надежда, теплившаяся все эти дни — хрупкая, слабая, но такая спасительная — угасла, рассыпалась пеплом.

Все кончено. Лена никогда не простит мне секретов, недомолвок. Да я и сам себя простить не могу. Не уберег хрустальную мечту, разбил своими же руками…

Зажав ладонью саднящую татуировку, я закрыл глаза. Мила, любовь моя… Прости, что не сдержал клятву. Прости, что предал твою память, польстившись на новое чувство. Не бывать мне счастливым, видно, не заслужил…

Следующие дни прошли как в тумане. Работал на автомате, почти не разговаривал, избегал любых контактов. Даже маму стал избегать — не мог выносить ее встревоженный, вопрошающий взгляд. Знал, что рано или поздно не выдержу и сорвусь. Расскажу про Лену, про наши с ней недолгие, но такие настоящие, живые отношения. Про то, как мечтал хоть на миг стать для нее не боссом подпольной империи, а просто любящим мужчиной. Мужем, отцом для Машки…

Вот только не судьба, видно. Преступникам вроде меня не писаны простые человеческие радости. Нам уготована иная стезя — мести, крови, одиночества.

Так я и жил — в мертвенном оцепенении, не видя просвета. Пока однажды не пришла мама. Нежданно-негаданно, прямо в офис. Ворвалась, не спрашивая, села напротив. И выдала:

—Сынок, мне нужно тебе кое-что рассказать. Я была сегодня у Лены…

Сердце екнуло, пропустило удар. Что? Лена? При чем тут?..

Но не успел я и рта раскрыть, как мама продолжила. Поведала, как решилась поговорить с ней, увидев мои страдания. Как рассказала ей обо всем — о прошлом, о татуировке, о наших врагах. И судя по ее виду — Лена поняла. Поверила.

—Дима, сынок,— твердо произнесла мама, глядя на меня в упор.— Поезжай к ней. Немедленно. Такие девушки на дороге не валяются, ты же сам знаешь. Она — твой шанс на новую жизнь, на любовь. Не упусти его. Иначе всю жизнь будешь локти кусать.

Какое-то время я сидел молча, переваривая услышанное. В голове роилось множество мыслей, а сердце частило так, словно грозилось выскочить из груди. Лена выслушала мою исповедь от мамы, и теперь хочет поговорить? Значит, все-таки есть надежда? Есть шанс на прощение и новую жизнь?

Словно в тумане, я потянулся к телефону и набрал такой знакомый, родной номер. Гудки тянулись бесконечно, я уже почти отчаялся — но вдруг в трубке раздался ее голос.

—Дима?..