Мужчина из моего прошлого - Инна Инфинити

— Поэтому она и не приходит. Она говорила: «Так я и знала, что Соня залетит от этого уголовника!».

— Она не приходит, потому что у нее много работы в школе. Учебный год начался.

— А у тебя разве не много работы в суде? Но ты приходишь, ты занимаешься моим лечением, ищешь мне лучших врачей.

Слезы уже градинами катятся по лицу. Я знаю, что мне нельзя нервничать, но не могу. Я не понимаю, за что мама так со мной, я ведь ее дочь. Непутевая, как она говорит, но ведь ее дочь.

— Сонечка, я прошу тебя, хватит, не плачь. Ты должна думать о ребенке, а не о маме.

Киваю едва заметно. Да, папа прав. Я должна думать о своем малыше. О нашем с Димой малыше. Я не могу потерять еще и его. Я лишилась Димы, если я лишусь еще и нашего ребенка, то у меня больше не будет смысла жить.

Короткий стук в дверь прерывает нас.

— Извините, что задержался, — в палату проходит молодой мужчина. Он выглядит так, как будто пробежал километр. Тяжело дышит, запыхался. — У пациентки начались преждевременные роды. Теперь я к вашим услугам.

Папа поднимается ему навстречу и жмет руку.

— Вам передали информацию?

— Да, случай сложный, но справиться с ним можно, — смотрит на меня и силится улыбнуться. У него такое измученное лицо, что я уверена: больше всего на свете он хочет лечь спать, а не возиться со мной.

Интересно, сколько папа заплатил этой больнице и этому врачу лично, что он после принятия родов у пациентки поехал не домой, а пришел ко мне?

— Тогда я вас оставлю, — отец поворачивается в мою сторону. — Соня, если что, сразу звони. Завтра я к тебе приеду.

— Хорошо, пап.

Отец подходит ко мне и целует в лоб. Когда за папой закрывается дверь, врач подходит ко мне поближе.

— Меня зовут Игорь Сергеевич, я буду вашим врачом. Поедем сейчас на узи.

Мне искренне его жаль, когда он последний раз спал? Глаза красные, под ними черные круги. А так, вообще, выглядит довольно молодо. Наверное, ему в районе тридцати лет. Даже немного удивительно, что такой молодой врач уже считается одним из лучших, и к нему не записаться. Все предыдущие врачи были не младше сорока лет.

— Можно завтра сделать узи, — отвечаю.

— Нет, надо сегодня, — отрезает.

Врач вызывает санитаров, и они катят мою койку на узи. Вставать мне нельзя. Когда я оказываюсь перед аппаратом, чувствую неловкость. Предыдущие врачи были женщинами, впервые в жизни меня будет смотреть мужчина.

«Успокойся, Соня, он врач. Ты для него лишь одна из тысячи пациенток. Он до тебя уже столько повидал и еще больше повидает после тебя. Для него все пациентки одинаковые», повторяю сама себе, чтобы справиться с нервозностью.

— И мазок возьмем, — вдруг говорит.

О Господи!

Тяжело сглатываю.

«Он врач, он врач, он врач», повторяю снова и снова.

Почему папа не нанял женщину?

Медсестра снимает с меня покрывало, поднимает мою сорочку и спускает с меня трусики. Игорь Сергеевич в это время, отвернувшись, надевает перчатки, достает какие-то палочки из упаковок.

— Расслабься, не сжимайся, — произносит, засовывая в меня палочку. — Всё.

Снова отворачивается. Помещает палочку то ли в пробирку, то ли еще куда-то, снимает перчатки и выбрасывает их в мусор. Медсестра поднимает мои трусики обратно, и я облегченно выдыхаю.

Врач садится на стул возле меня, выливает мне на живот гель и хочет отвернуться, но снова возвращается глазами к моему животу.

— А это что за синяк?

Я лежу перед ним в одних трусах в задранной до груди сорочке и стремительно заливаюсь краской.

— Ушиб.

— Тоже в результате ДТП?

— Нет, мне случайно прилетело по животу тяжелым предметом.

Олеся кинула мне в живот нашу с Димой совместную фотографию. Теперь у меня огромный синяк. За несколько недель он уже стал сходить, но все равно выглядит страшно.

Врач, став еще серьезнее, наконец-то отворачивается от меня к экрану узи. Берет специальную штуку, которой водят по животу, и опускает. Елозит этой штукой, елозит, а потом заключает:

— У вас матка с загибом назад, плохо видно ребенка. Сделаем трансвагинально.

Он перескакивает со мной то на «ты», то обратно на «вы». От этого мне тоже не по себе. Мне бы больше нравилось, если бы врач обращался ко мне на «вы». Так бы я точно понимала, что я для него одна из сотен пациенток, у которых он даже имен не запоминает.

Медсестра снова оказывается рядом и спускает с меня трусики.

— Софья, расслабьтесь, — мягко говорит врач, вводя внутрь меня аппарат.

Почему он запомнил мое имя??? Врачи же никогда не запоминают имена пациентов. В предыдущих больницах мое имя не помнили. А ведь то тоже были статусные врачи.

Я решаю просто закрыть глаза и смириться с тем, что у меня теперь врач мужчина.

— Очень сильный тонус матки, большая гематома. Лечили гематому?

— Какую гематому? — распахиваю глаза.

— У вас гематома в матке, и она, судя по всему, прогрессирует. Лечили?

— Эээ, — теряюсь. — Предыдущие врачи просто назначали мне лекарства, я не интересовалась, для чего они. А это сильно плохо, что у меня гематома? — спрашиваю с испугом.

— Когда она маленькая, не страшно. Пролечивается быстро. Но у вас большая, и может нести риск для ребенка. И еще мне не нравится ваш полип.

— Что это?

— У вас полип в цервикальном канале. Обычно угрозы не несет и выходит во время родов. Но у вас он слишком большой. Кровянистые выделения до ДТП были?

— Да. Я поэтому не сразу поняла, что беременна. Думала, что наступила менструация, хоть и скудная.

Врач кивает и дальше делает узи молча. Я снова опускаю веки, стараясь не зацикливаться на гематоме и полипе. Но отмечаю про себя, что узи длится долго. Этот врач совершенно точно смотрит меня дольше, чем все предыдущие.

Тем во время узи обязательно или кто-то звонил на мобильный, и они отвлекались, или посторонние люди заходили в кабинет в то время, как я лежала там без трусов. Одного врача и вовсе куда-то вызвали, она вытащила из меня аппарат и велела ждать. Так я и пролежала голая минут пятнадцать, пока она не вернулась и не продолжила делать узи.

Приоткрываю один глаз и смотрю на Игоря Сергеевича. Он, прищурившись, впился взглядом в экран. Так серьезен и сосредоточен, как будто решает задачу по высшей математике.

Интересно, что может сподвигнуть молодого парня пойти в гинекологи? Ему так интересны женские половые органы?

— Сердечко бьется ровно, — тихо говорит с легкой улыбкой, перебивая мои мысли.