Агония - Саманта Тоул

—Ты имеешь в виду, когда я понял, что ты мне нравишься?

—Да.

—В каком-то смысле, я всегда знал. Когда увидел тебя в первый раз, клянусь, я подумал, что выиграл в чертову лотерею. Вот эта полуголая цыпочка, мокрая и нагнувшаяся, в раздевалке — самый настоящий фантастический момент, детка, а потом ты повернулась и ударила меня по заднице. Ты была полной противоположностью тому, на что обычно ведусь, но я подумал, что ты самая сексуальная цыпочка, которую я когда-либо видел.

—Конечно, так и было, ага.— Я закатываю глаза.

Он берет мой подбородок в руку.

—Верь в это.— Затем он крепко целует меня, прежде чем отпустить.— Ты горячая штучка, Ари. Даже когда вел себя как придурок, я всегда так считал. Не могу сказать тебе, сколько раз я дрочил в душе из-за тебя.

—Не могу поверить, что ты только что это сказал.— Я смеюсь. Хотя мысль о том, что он дрочит на меня в душе, очень возбуждает.

—Это правда. Даже когда говорил себе, что ненавижу тебя, я все равно думал о тебе, когда дрочил. Здесь были всевозможные сценарии секса на почве ненависти.— Он постукивает пальцем по своей голове.

—Нам точно стоит их опробовать.

—Ролевая игра в секс на почве ненависти? Я только за.— Он ухмыляется.

—Итак, когда все изменилось для тебя? Твои чувства… ко мне. Я знаю, как ты относишься к алкоголикам… и я все еще одна из них. Думаю, я просто не могу понять, что изменилось.

Его выражение лица становится серьезным.

—Это никогда не было связано с тобой. Я проецировал свое дерьмо на тебя. Я ненавижу, что делал это.— Он проводит рукой по лицу.— Полная искреность?

—Всегда.

—Мой отец — алкоголик. Сейчас трезвый. Это самый долгий срок, который он выдержал. Но после его многочисленных попыток реабилитации, я не держу себя в руках.

—Я догадывался, что ты рос рядом с пьющим человеком. Мне жаль, что это твой отец. Это… должно быть тяжело.

—Да.— Он вздохнул.— Он не всегда был пьющим. Когда-то он был приличным отцом. Да, он любил выпить, как и любой другой человек. Потом у моей мамы обнаружили рак. После ее смерти его пьянство усилилось. Он просто сдался. Так что нам с Зевсом пришлось сплотиться и поддерживать семью на плаву. Зевс занимался боксом и работал на фабрике, чтобы заработать деньги. Я заботился о Ло и Мисси. И убирал за отцом. Это Зевс устроил меня в колледж.

—Боже, мне так жаль, Арес.

Я прижимаю руку к его щеке. Он берет ее и поворачивает свое лицо к моей ладони, впиваясь в нее поцелуем.

Но он не отпускает мою руку; он держит ее в своей, положа на свое сердце.

—Я ненавидел его долгое время. Наверное, в каком-то смысле, часть меня до сих пор ненавидит. Я обижаюсь на него. Мои отношения с ним… сложные. Я не доверяю ему. И я не могу простить его за то, что он подвел нас, когда мы больше всего в нем нуждались.

—Вот почему ты не доверяешь пьяницам.

Его глаза переходят на мои.

—Я доверяю тебе.

Мое сердце раздувается до размеров Техаса.

—Ты сказала мне правду, когда это было важно, Ари. Я знаю, как тяжело тебе было прийти ко мне и сказать, что ты ходила в тот бар. Мой отец… он никогда бы так не поступил. У него была ложь за ложью. Вот почему для меня так важно, чтобы ты всегда была честна со мной.

—Даже если это будет что-то, что ты не захочешь услышать, я всегда буду говорить тебе правду.— Я целую его костяшки пальцев.

—Но, да, поэтому из-за моего дерьма с отцом… я накинулся на тебя.

—Я понимаю.

—Но от этого ситуация все равно не стала правильной. Я спроецировал свое дерьмо с ним на тебя. Это было неправильно с моей стороны. И думаю… потому что я так сильно хотел тебя, но не мог получить… это разозлило меня еще больше.

Знать, что он хотел меня все это время, это безумие.

—Потом, после того дерьма с твоим придурковатым бывшим, я чувствовал… защиту над тобой. И чем больше времени мы проводили вместе, тем сложнее было врать себе. А потом, когда я увидел Люка здесь… и подумал, что, возможно…— Он качает головой.— Я никогда не чувствовал ничего подобного, Ари. Ревность, ярость. А я не ревную. Я не тот парень. Ну, не думал, что такой… до тех пор. И тогда мне пришлось перестать врать себе и признать правду. Я, блядь, пропал из-за тебя.

Мое сердце пропускает несколько очень счастливых ударов.

—Если бы я не пришла к тебе в тот день, как ты думаешь, что бы случилось?

—Честно? Не знаю. Я упрямый ублюдок. Я бы несколько дней размышлял об этом. Наверное, был бы засранцем для всех. Мисси отчитала бы меня за то, что я был засранцем, позвонила бы Зевсу, и он пришел бы, выудил из меня правду и вразумил меня. Тогда бы я приполз к твоей двери.

Я хихикаю.

—Звучит, словно Зевс очень умный парень.

—Я бы не зашел так далеко.— Он смеется.— Но да, он чертовски хороший старший брат.

—Тебе повезло с ними, как и им с тобой. Я всегда хотела иметь братьев и сестер, но…— Я замялась.

Он двигается по кровати, перекатывается на бок, принимая положение лицом к лицу.

—Скажи мне, чтобы я не лез не в свое дело… но где твоя мама? Тренер держит свою личную жизнь в секрете. Я, честно говоря, не знал, что у него есть дочь, пока не случилась авария.

Я смеюсь, и совсем не потому что мне весело.

—Не удивлена. Мой отец не из тех, кто говорит о своей семье. Или, ну… обо мне.— Я провожу рукой по лицу.— Полное искренность?

—Конечно.

—Моя мама умерла. Она… покончила с собой. Я нашла ее.

—Господи, Ари.— Он прижимает руку к моей щеке, большим пальцем поглаживая по скуле.— Мне жаль, что это случилось… с тобой.

—Она была больна, сколько я себя помню… биполярное расстройство. Мой отец не мог с этим справиться, поэтому его не было рядом. Так что в основном это были я и она. Когда она была на подъеме, все было замечательно. Но когда она падала… это было тяжело.

Я перевела дыхание.

—Я готовилась к тесту у подруги в тот вечер, когда нашла ее. Папа был на игре. Она висела в их гардеробной.

Он вздыхает, и я закрываю глаза, ненавидя, что все еще вижу ее образ там.

—Именно тогда ты начала пить.

Кивнув, я сглатываю.

—Впервые я попробовала спиртное перед ее похоронами. Это облегчило ситуацию, знаешь ли.— Я открываю глаза, и его взгляд почти убивает меня. Он заботится обо мне. Действительно заботится.— А после того, как ее не стало, папы все еще не было дома, и я была одна… я горевала… и алкоголь помогал мне, делал мир терпимей. Я не понимала, что у меня на самом деле есть проблема, пока не произошел несчастный случай. Так что, да…