Агония - Саманта Тоул

—Я отлично провела время сегодня вечером.— Я смотрю на Ареса с пассажирского сиденья его затемненного грузовика, припаркованного возле моего жилого дома, тени прорисовывают его великолепное лицо.

И мне действительно понравилось. Ресторан был идеальным. Еда была потрясающей. Компания была еще лучше. Мы говорили ни о чем и обо всем. Потом, после ужина, мы пошли в кино, посмотрели фильм «Большой Лебовски» и хохотали до упаду.

Это было идеальное свидание.

А он был идеальным джентльменом.

Но сейчас мы подошли к той части свидания, когда я больше не хочу, чтобы он был джентльменом.

Он протягивает руку и смахивает мои волосы с лица, заправляя их за ухо.

—Я тоже. Но это еще не конец… не так ли?

—Не хочешь зайти… выпить кофе?— я сдерживаю улыбку.

Его бровь приподнимается.

—На этот раз я получу сахар?

—О, совершенно точно.

Мы выходим из его машины, и Арес без слов следует за мной вверх и в мое здание. Его рука лежит на моей пояснице, пока мы поднимаемся по лестнице к моей квартире. Это одно маленькое место на моем теле, к которому он прикасается, и все внутри меня сосредоточено прямо там.

Я не могу сосредоточиться ни на чем, кроме ощущения его пальцев, нежно вдавливающихся в меня.

Вся моя концентрация уходит на то, чтобы достать ключи из сумки и отпереть входную дверь, впуская нас внутрь.

Я закрываю дверь за нами.

—Итак, насчет кофе…

Остаток предложения вылетает у меня изо рта, когда меня подхватывает и прижимает к двери горячий, жесткий футболист, целуя меня до смерти.

И это самый влажный, самый грязный поцелуй в моей жизни.

—Я хотел сделать это всю ночь,— урчит он мне в губы.

—Не стесняйся, продолжай,— говорю я, задыхаясь.

Глубокая усмешка проносится в его груди, озаряя меня.

—Спальня?

—Туда.— Я указываю.

Затем мы двигаемся, и этот мужчина-гора несет меня в мою спальню, а я цепляюсь за него, как паук за дерево.

Мы доходим до моей кровати, и он укладывает меня на нее. Стоя там, упираясь одним коленом в кровать, он смотрит на меня.

—Чертовски красивая,— говорит он.

И мои внутренности светятся, как будто во мне миллион жучков-молний.

Он снимает мои туфли на каблуках, одну за другой, бросая их на пол.

Я снимаю с него пиджак, отбрасывая его в сторону, и снимаю ожерелье.

Он протягивает руку за ним. Я отдаю ему его, и он кладет его на мою тумбочку. Затем он достает из кармана бумажник, мобильный и ключи от машины и кладет их рядом.

—Чтобы все было ясно, я остаюсь на ночь.

Я поднимаю бровь.

—А если я не хочу?— Я дразнюсь. Конечно, я хочу, чтобы он остался, но мне нужно проявить некоторую власть.

—Тогда мы не будем сегодня трахаться.

Боже, я дрожу каждый раз, когда он произносит это слово… трахаться. От него это звучит так горячо и грязно, одновременно.

Он наклоняется ко мне, руки по обе стороны моего тела, рот в дюйме от моего, эти голубые глаза смотрят прямо в мои.

—Как я уже говорил тебе вчера, когда мы занимаемся сексом в первый раз, мы делаем это правильно. А правильно — это не значит, что я заберу свою одежду в конце, оденусь и пойду домой.