Разбивая волны - Кэрри Лонсдейл

«Если выпьешь все до дна, то проспишь до утра и будешь видеть одни лишь радостные сны, которые снятся только настоящим принцессам».

И никаких кошмаров!

Я поставила чашку обратно на блюдце, поправила на Кэсси одеяло и сунула ей в руку Банни. Кэсси что-то пробормотала во сне, и я слегка потрясла ее за плечо.

– Кэсс?..

Ее ресницы затрепетали, глаза открылись. Кэсси обвела взглядом комнату, потом ее глаза остановились на мне.

– Мамочка?..

– Да, это я, малышка.

Она нахмурилась.

– Уже утро?

Я села к ней на кровать.

– Нет, милая, еще ночь. Просто… просто ты не проснулась.

Кэсси зевнула.

– Мне очень хочется спать, мама.

– Я понимаю. Скажи только… ты сейчас видела сон?

Ее ресницы снова опустились.

– Нет, – пробормотала она, засыпая снова.

«Нет?..»

У меня затряслись руки. Поднявшись, я посмотрела на дочь. Кэсси глубоко вздохнула.

– Я ничего не видела, никакого, а-ах!.. Никакого сна.

«Вот черт!»

Зажав ладонью рот, я заметалась по комнате. Как быть? Что мне теперь делать? Должны же существовать какие-то другие способы избежать утопления, кроме очевидного – не приближаться к воде. Этот последний способ не устраивал меня по той простой причине, что мой вчерашний поступок показал со всей очевидностью: не ходить на побережья я не в силах. Что, если завтра меня опять потянет собирать «морское стекло» и я упаду в воду?

Кое-как взяв себя в руки, я прекратила расхаживать из стороны в сторону и вернулась к кровати Кэсси.

– Расскажи-ка мне поподробнее, что привиделось тебе вчера.

Кэсси села, прижимая Банни к груди, и отрицательно покачала головой.

– Скажи хотя бы, какое это было время – день, вечер?..

Она пожала плечами.

– Но ты видела, как я тонула, значит, было светло! Где я тонула? В море? В бассейне? Где?!!

– Я не знаю.

– Ты была со мной или я была одна?

У Кэсси задрожали губы.

– Я правда не знаю, мамочка!

– Черт возьми, Кэссиди, я ведь могу умереть! Я могу умереть уже завтра, и мне нужно знать, как, при каких обстоятельствах это произойдет. Иначе я не сумею избежать опасности, и тогда… – Не договорив, я вскочила и снова принялась мерить шагами комнату. Наконец я снова повернулась к дочери. Ее щеки блестели от слез, руки безостановочно терзали плюшевые уши Банни.

– Я не знаю! – всхлипнула она.

Горячая волна пробежала вдоль моего позвоночника, во рту стало сухо, как в Сахаре.

– Ты должна знать! – отчеканила я каким-то чужим, металлическим голосом. – Вспоминай. Ты должна вспомнить! Ну?! Хоть что-нибудь, Кэсс! Дай мне хоть что-нибудь!!!

– Я вспоминаю, вспоминаю, вспоминаю… – пробормотала Кэсси плачущим голосом. – Я… я видела только темный свет вокруг твоей головы. Ну как будто ты уже умерла… И ты не могла дышать. Это все, мама! Я… больше ничего… Я не… – Она зарыдала и не смогла продолжать.

Только тут до меня дошло, что́ я делаю, и я поспешно зажала рот ладонью. Казалось, еще немного, и меня вырвет.

– Боже мой, Кэсс, прости меня! Прости, пожалуйста!

Дочь заморгала, потом широко раскрыла глаза и посмотрела на меня как человек, который только что вышел из транса. Глядя на дочь, я мысленно обругала себя самыми черными словами. Я вовсе не собиралась заставлять ее, просто так получилось. Я слишком испугалась и потеряла над собой контроль.

– Я боюсь, мамочка! – Кэсси снова всхлипнула.

Я бросилась к ней, обняла и прижала к себе, зарывшись лицом в мягкие, спутанные волосы.

– Прости меня, Кэсси, – повторила я. – Я больше не буду тебя пугать. Никогда-никогда, обещаю!

«Если, конечно, переживу будущую пятницу», – мысленно добавила я. Впрочем, в любом случае мне нужно было крепче держать себя в руках. Каждый раз, когда я утрачивала душевное равновесие, мои способности так и норовили вырваться из-под контроля, а это могло обернуться большой бедой. Собственно, однажды это уже случилось, и теперь я за это расплачивалась.

Кэсси тихо плакала у меня на груди.

– Честное слово, я больше ничего не знаю! Честное-пречестное! – Она слегка отстранилась и посмотрела на меня снизу вверх. – Но ты не беспокойся. Я тебя обязательно спасу!

– Милая, пожалуйста, не думай, будто все зависит только от тебя. У тебя и без того есть о чем беспокоиться. Мама сама о себе позаботится. – «А кроме того, – подумала я, – это матери должны заботиться о дочерях, а вовсе не наоборот». Правда, в эти минуты я чувствовала себя худшей в мире матерью, но мне все-таки не хотелось, чтобы Кэсси потеряла меня так рано.

– Я тоже не хочу, чтобы ты у меня потерялась… – сонно прошептала моя дочь.