У любви нет голоса, или Охота на Лизу - Татьяна Корсакова

Лизавета затеяла уборку, квартира наполнилась ревом пылесоса. Макс поморщился. Надо было бы ей сказать, чтобы подождала до его ухода, но вставать с дивана было лень и орать во весь голос, пытаясь перекричать рев пылесоса, тоже не хотелось. Да бог с ней! Пусть убирается, она ж домработница.

Лизавета закончила пылесосить, вошла в гостиную. В руке у нее была смешная разноцветная метелка из перьев. Макс точно знал, что раньше в его квартире таких вещиц не водилось.

– Это что за зверь такой? – спросил он.

Лизавета улыбнулась, прошлась метелкой по экрану телевизора, демонстрируя, каково это чудо в действии.

– Это от пыли, – догадался Макс.

Она кивнула, сунула метелку под мышку, направилась к стеклянному стеллажу. Что это, черт побери, она собралась делать? Стирать пыль с его питомцев?!

– Лизавета, – вкрадчиво позвал он. – Стоять, Лизавета!

Она послушно замерла.

– Так, медленно подняла руки вверх и отошла от стеллажа.

Она попятилась, метелка упала на пол.

Макс дал волю чувствам, только когда Лизавета отошла от коллекции на безопасное расстояние.

– Ты собиралась стирать с них пыль? – заорал он.

Лизавета кивнула.

– И раньше ты этим уже занималась? Занималась! С ума сойти! – Макс вскочил с дивана. – Я же тебя предупреждал, чтобы ты и близко не подходила к коллекции! Ты, ненормальная, ты же понятия не имеешь, что она для меня значит! Ты хоть понимаешь, сколько все это стоит?!

Она отрицательно покачала головой, подобрала метелку, испуганно прижала к груди.

– Запомни, за фигурками я присматриваю сам, – сказал Макс, немного остывая. – Поняла, Лизавета? И чтобы больше не трогала Дракона! Что ты хлопаешь ресницами? Я же прекрасно вижу, что он стоит не на своем месте. Лизавета, я не шучу, я могу быть снисходительным во многих вопросах, но в вопросах, касающихся коллекции, не будет никаких поблажек. Имей это в виду.

Макс закончил отповедь и с чувством выполненного долга вернулся обратно на диван. Лизавета тут же ретировалась из гостиной. Обиделась? Ну и пусть! Если с первого раза не доходит…

Он отложил книгу, включил телик, полчаса бездумно пялился на экран, а потом решил – все, хватит, пора ехать к родителям.

Лизавета нашлась в кабинете, сидела в кресле в обнимку с какой-то книгой. При его появлении вздрогнула, словно он и в самом деле зловредный феодал. Макс обвел глазами комнату: идеальный порядок, диски аккуратными стопками разложены на столе, злополучная полка пристроена у стены. «Надо бы повесить», – подумал он.

– Я уезжаю, – сказал он нейтрально. Так, чтобы дать ей понять, что инцидент исчерпан, но еще не забыт. – Когда вернусь, не знаю. Тебе нужно что-нибудь купить?

Она посмотрела удивленно, отрицательно покачала головой.

– Спина болит?

Лизавета принялась что-то торопливо строчить в своем блокнотике. Макс уже испугался, что она решила ответить на его ничего не значащий вопрос максимально полно и перечислить все имеющиеся у нее симптомы, в деталях описать свои страдания.

К счастью, его предположения не подтвердились, Лизавета написала:

«Спасибо, все хорошо. Мне ничего не нужно. Пожалуйста, разрешите мне иногда выходить с вашего компьютера в Интернет. Я быстро, это не займет много времени».

– Выходи! Какие проблемы? – великодушно разрешил Макс. – Слушай ценные указания, Лизавета. Обед можешь не готовить, я пообедаю у родителей. Так что отдыхай пока и не трогай больше Дракона.

Макс не стал звонить родителям, предупреждать о своем визите. Решил сделать им сюрприз. По дороге заехал в магазин, накупил всяких вкусностей и подарков близнецам.

Сюрприз удался: мама даже за сердце схватилась, когда его увидела.

– Привет, мам, – сказал Макс, целуя ее в щеку и принюхиваясь. Как всегда в выходной день, в квартире родителей пахло пирогами. Из кухни с газетой в руке вышел отец, из гостиной с гиканьем выскочили близнецы, повисли у Макса на шее, перебивая друг друга, стали рассказывать о своей новой компьютерной игрушке. Следом появилась сестрица Анюта – вот уж кого он не чаял увидеть, – сказала с чувством:

– Дети, где наш фотоаппарат? Нужно срочно задокументировать возвращение блудного сына!

Она отцепила от Макса одного из близнецов, чмокнула в холодную с мороза щеку:

– Ну привет, деловой! Кто в лесу сдох?

Макс усмехнулся, состроил сестрице рожу, отклеил от себя второго племянника, пожал руку отцу, спросил:

– А Вовка где?

– А Вовка тоже деловой, – отмахнулась Анюта. – Дежурство у него сегодня. Вот, мы с близнецами решили деда с бабой навестить.

– И я вот решил навестить…

– А что ж это мы на пороге-то стоим? – засуетилась мама. – Анна, накрывай на стол! Максим, иди руки мой. Голодный, небось!

– Вообще-то, я недавно поел, – Макс снял дубленку.

– Знаю я, как ты поел! Питаешься одними полуфабрикатами, – сказала мама с укором.

– Сегодня на завтрак я ел драники, – не без гордости сообщил Макс.

– Драники?! – переспросили хором мама и Анюта.

– Научился готовить? Уважаю, – одобрил отец.

– Готовить я, увы, пока не научился, но зато нашел человека, который очень хорошо с этим справляется.

– Человека? – тут же насторожилась мама.

– Женщину? – уточнила сестра. – Это твоя телевизионная выдра хорошо готовит?!

Нелюбовь Анюты к Лоре была совершенно иррациональной. Они даже ни разу не встречались, но факт оставался фактом – сестрица терпеть не могла его любимую женщину.

– Анюта, – мягко сказала мама.

– Что – Анюта? – фыркнула сестрица. – Мам, ты видела, какой у нее маникюр? Такими когтями можно человека насквозь проткнуть, а вот готовить с ними никак нельзя. Или… – Сестрица с надеждой посмотрела Макса. – Или ты наконец одумался и сменил подружку?

– Подружку я не сменил, – сказал Макс, увлекая сестру и маму в кухню. – Я завел домработницу.

– Домработницу?! – воскликнули они в унисон.

– Она достойная женщина? – спросила мама.

– Она молодая? – спросила сестрица.

Макс, изображая притворные страдания, закатил глаза:

– Два раза да. Она достойная и молодая.

– Что может молодая? – Мама скептически покачала головой.

– Насколько молодая? – уточнила сестрица.

– Это что, перекрестный допрос? – возмутился Макс. – Лучше бы я вам вообще ничего не говорил.

– Но ты уже сказал, – заключила Анюта, – так что давай, колись. Кто такая? Как зовут? Сколько ей лет? Где живет? Какие у тебя на нее виды?