Богатство или счастье? - Элли Десмонд

Родриго побледнел.

– Я понимаю, что ты поражен, но, поверь, я испытала не меньший шок, – словно желая оправдаться, сказала Эшли.

Глаза Родриго засверкали в бессильной ярости. Он вскочил из-за стола, опрокинув стул, и стал взад-вперед ходить по террасе. Остановившись, он устремил взгляд в вечернее море.

Эшли неловко кашлянула.

– Я и подумать не могла, что буду заниматься с тобой любовью, все произошло так неожиданно.

Родриго и не думал оборачиваться. Но даже по тому, как были напряжены мускулы на его спине, было видно, что он крайне взволнован.

– Я понимаю, что ты этого не ожидал, но и я не была к этому готова. – Эшли нервно перебирала пальцами по поверхности стола. – Этого не должно было случиться, но раз уж ничего не изменишь, давай хотя бы поговорим об этом.

Никак не отреагировав на ее слова, он молча направился в дом. Она безропотно последовала за ним. Он подошел к бару, налил себе полный стакан вина и залпом выпил. Эшли сглотнула.

– Я понимаю, что мы должны были все обсудить раньше, но теперь, когда уже все произошло, очень легко рассуждать. Может быть, это и не запланированный ребенок, но я все равно хочу его и рада, что так произошло, – она запнулась, – хотя и вижу, что ты не разделяешь мою радость. – Он продолжал молчать, и Эшли всерьез забеспокоилась, что он больше не будет с ней разговаривать. – Пожалуйста, не молчи, скажи что-нибудь…

– Теперь ты будущая мать моего ребенка, – произнес Родриго голосом, которым впору читать поминальную молитву. – Я должен тщательно выбирать выражения. Беременная жена имеет много прав, и одно из них – право на бережное к ней отношение. Как давно ты обо всем узнала?

– Помнишь, когда я упала в обморок, на вечере, а ты потом вызвал домой врача?

– Так давно… но как ты могла в течение столь долгого времени держать это в тайне?

– Я боялась тебя потерять, и, как выяснилось, не напрасно.

В бешенстве Родриго посмотрел на Эшли убийственным взглядом.

– Что ж, мои поздравления! Ты добилась, чего хотела. Теперь юридически я несу ответственность за тебя и будущего ребенка и обязан содержать вас обоих. Ты довольна?

Он развернулся и направился вон из дома.

– Господи, ты опять все переиначиваешь, – прокричала ему вдогонку Эшли, не сдвинувшись, однако, с места. – Куда ты?

Ответа не последовало.

Он вернулся уже заполночь. Эшли лежала на кровати, освещенная лунным светом, падающим из окна. Она специально открыла двери в спальне пошире, чтобы услышать, когда вернется муж.

Резко сев на кровати, она включила ночник.

Его черные волосы были растрепаны, а черная щетина подчеркивала контуры его мощной челюсти. Профиль в дверях выглядел необычайно мужественно. В задумчивости Родриго смотрел на жену.

Он медленно подошел к кровати. Не мигая, Эшли смотрела, как он приближается. Странно, но думала она в этот момент о том, что ее волосы растрепаны, а глаза покраснели от слез.

– Я тут все обдумал, – тихим голосом начал Родриго. По выражению его лица можно было понять, что он уже смирился с неизбежным. – Я хочу, чтобы ты представила мне медицинскую справку о том, что этот ребенок мой. Причем сделать это ты должна сразу же после родов. – Он говорил медленно, растягивая каждое слово.

Напряженное лицо Эшли побледнело, она отпрянула от Родриго.

– Ты сомневаешься? – Она была потрясена. Как он мог даже подумать о том, что она носит под сердцем дитя другого мужчины?! Ее последняя надежда, что они придут к какому-то мирному согласию, испарилась. – Хорошо, я проведу исследование ДНК, – произнесла Эшли упавшим голосом и тяжело вздохнула.

Родриго, как будто не слыша, что она сказала, продолжил:

– Ты вполне могла вступить в связь с другим мужчиной за те две недели, пока была в Нью-Йорке. – Его подчеркнуто официальный слог, лишний раз указывал на пропасть, которая их разделяла. – Конечно, это маловероятно, но я не хочу оставлять никаких сомнений.

– К черту сомнения! – нарочито грубо, в противовес его холодному деловому тону, выкрикнула обычно всегда вежливая Эшли, – Что, появилась такая чудесная возможность унизить меня?

– А чего ты ожидала? Благодарности? Я отказываюсь верить, что эта беременность случайна. – Родриго не отрываясь, смотрел на нее. Его сдержанности явно надолго не хватило. – Даже глупцу ясно, что для своего ребенка и его матери я сделаю все, чтобы они жили безбедно.

– Не нужно мне от тебя ничего, – рассвирепела Эшли, – выгони меня из дома, а ребенка сдай в приют! – Он смотрел на нее с видом полнейшего равнодушия. – Послушай, ну почему ты считаешь, что я отношусь к тебе как к мешку с деньгами, – примирительным тоном продолжила Эшли. – Я даже не думала, что могу забеременеть.

– Конечно, когда тебе было думать о таких мелочах. Ведь ты так увлеклась моим образом жизни, моим богатством. Зачем нарушать такую идиллию?

– Ты себе льстишь, – фыркнула она. – К твоему сведению, идиллия для меня – это брак с человеком, который бы любил меня, а не упрекал по любому поводу. Мне ни к чему вся твоя роскошь, если ты не даешь самого главного – любви.

– И ты решила воплотить свою мечту в жизнь, – подхватил Родриго.

Эшли гордо подняла голову, и ее глаза сверкнули.

– Странно, но ты был абсолютно счастлив в моей фантазии.

– Оставим эти сантименты, – осадил он ее. – Вернемся к теме ребенка. Этот разговор начинает меня утомлять.

– К ребенку, так к ребенку, – покорно согласилась Эшли. – Когда мы занимались любовью, я не задумывалась о последствиях. Раньше в этом просто не было необходимости. Да, я признаю, что была непозволительно беспечной. – Она посмотрела на Родриго с надеждой. – Но ведь и ты об этом не позаботился.

– В первую ночь я заглянул в ящик ночного столика, надеясь найти там презервативы. Раньше я всегда посещал женщин в их домах – просто так мне было проще. Но ничего, не обнаружив, резонно предположил, что ты сама обо всем позаботилась.

– Ну, хорошо, и после той ночи ты больше ни разу об этом не задумывался?

– Знаешь, после аварии, лишившей меня памяти, контрацепция меня интересовала меньше всего. У меня была куча других проблем: например, жена, которую я совершенно не помнил. Но ты очень умело воспользовалась ситуацией.

Все попытки Эшли пробить стену непонимания, которая разделяла их, разбивались о его удивительную предубежденность. Это просто выводило ее из себя.

– Прекрати… – Она с трудом кое-как сдерживала свои эмоции. Чаша терпения была переполнена. Боль, гнев и жалость к себе выплеснулись наружу. – Если ты не прекратишь обвинять меня в этих чудовищных вещах, я… я тебя ударю!

Родриго только усмехнулся. Не в силах больше сдерживаться Эшли в исступлении бросилась на него. С необычайной легкостью он опередил ее и зажал в тисках своих стальных объятий.