Богатство или счастье? - Элли Десмонд

– Неужели?

– Ты должна быть в превосходной форме в течение ближайших нескольких дней, потому что я решил немножко отдохнуть и поехать с тобой на мою виллу на острове недалеко от Испании.

– Но ты же никогда не берешь отпуска.

– Да, но мы благополучно выпустили очередной номер и мое короткое отсутствие, не повредит делам.

Эшли подняла на Родриго серьезный взгляд. Ей потребовалось большое мужество, чтобы задать вопрос, вертевшийся на языке:

– А что будет после того, как мы вернемся?

– Я отвезу тебя обратно в Нью-Йорк и снова буду наслаждаться жизнью холостяка, не связанного никакими обязательствами.

Эшли покраснела.

– А почему бы тебе это не сделать прямо сейчас?

– Сейчас мне нравится проводить с тобой время. Ты не похожа на всех моих предыдущих женщин.

Больше ей не хотелось задавать никаких вопросов. Поев, она откинулась на мягкие подушки и закрыла глаза, решив просто покориться обстоятельствам. Пусть он так и не узнает, что она даст жизнь его ребенку. Зачем ему это? Пройдет несколько дней, и они расстанутся, чтобы больше никогда не увидеться.

А ей, несмотря ни на что, безумно хотелось стать матерью. Она даст малышу море любви и, если понадобится, будет работать по двадцать четыре часа в сутки, чтобы он ни в чем не нуждался.

На лице Эшли играла счастливая улыбка. Она знала, что несет в себе частичку своего возлюбленного.

Их совместное пребывание на острове принесло неожиданную перемену в отношении Родриго к своей жене. Эшли трудно было что-либо понять, когда он вдруг привел ее в ювелирный магазин и велел выбрать себе подарок.

– Да говорю же, мне ничего не нужно, – прошипела она на ухо мужу, когда продавец отошел в сторону. – Зачем мы вообще сюда пришли?

Родриго улыбнулся.

– У тебя совершенно нет никаких украшений. Считаю это нашим обоюдным упущением, которое надо немедленно исправить.

– Не понимаю, зачем выходить с любовницей куда-то дальше спальни? – усмехнулась Эшли.

– Можешь расценивать это как что-то вроде заглаживания моей вины перед тобой. – Ее широко открытые глаза с удивлением смотрели на него. – Похоже, все эти четыре года я действительно имел о тебе неверное впечатление. Готов признать, что больше не считаю тебя авантюристкой, готовой на все ради денег.

– Ты серьезно? – Она не могла поверить его словам.

– Более чем. Кто-то в качестве извинения дарит цветы, кто-то предпочитает совсем не извиняться, – говорил Родриго шепотом, – пока Эшли заворожено смотрела на выставленные в витрине украшения, – а кто-то – я, например, – в знак примирения дарит бриллиантовые украшения. Как тебе, кстати, вот это?

Часом позже они уже сидели на частном пляже дома и щурились на искрящееся на солнце море. Даже в тени навеса было жарко, и Родриго то и дело подливал жене свежевыжатого сока, наполняющего организм приятной прохладой.

– Ты так и не рассказал, почему столь резко изменил мнение обо мне, – произнесла Эшли, удобно развалившись в шезлонге.

– Когда ты сказала, что вернула большую часть денег, которые я тебе заплатил, я не поверил. Но все-таки решил навести справки. И к своему удивлению, обнаружил, что эта сумма действительно лежала на том самом счету, который я для тебя открыл, невостребованной.

– А что же тогда случилось с письмом, которое я отправила Патрику О'Нилу, в котором уведомила его обо всем?

– Он его так и не получил. Оказывается, как раз в то время его офис переехал в другое здание и письмо, видимо, пришло на старый адрес, где и затерялось. Патрик был очень расстроен, когда узнал обо всем. Он понимает, что из-за него наши с тобой отношения были гораздо более натянутыми, чем могли бы быть.

– Что ж, – усмехнулась Эшли, – ты имеешь полное право востребовать с него полную стоимость украшений, которые сегодня купил мне в качестве извинения.

– Ну, уж нет. Подарки ты имеешь право получать только от меня. – Родриго улыбнулся. – Была бы моя воля, я бы осыпал тебя бриллиантами и сделал бы так, чтобы на твоем теле ничего кроме драгоценностей не было.

– Ну, я бы выглядела довольно глупо, – резонно заметила Эшли.

– Ну, нет, ты бы выглядела потрясающе. Как языческая богиня.

Она смущенно потупила взор. Родриго встал с шезлонга и, вплотную подойдя к жене, присел перед ней на колени. Затем осторожно взял ее ладонь и страстно поцеловал. Она почувствовала, что другой рукой он стащил с нее прикрывавшую плечи легкую блузку.

– Что ты делаешь? – вяло запротестовала Эшли. – Среди бела дня…

– Тебя так легко смутить, – улыбнулся Родриго. – Расслабься и доверься мне. – Он уже расстегивал ее лифчик, стесняющий вздымающуюся грудь.

Она позволила мужу делать с ней все, что он пожелает. Раздев, он положил ее на обжигающий песок. Но Эшли почти не чувствовала жжения, потому что ее саму уже обуял огонь страсти. Родриго целовал ей шею и грудь, одновременно лаская тело руками.

– Да… – простонала она.

– Я люблю, когда ты становишься такой неуправляемой, – прошептал он, тяжело дыша. – Это вызывает у меня желание распалить тебя еще больше.

Она уже готова была принять его в себя, и он одним движением вошел в нее. Эшли вся отдалась инстинкту, заставлявшему ее двигаться все быстрее. Не в силах сдерживаться, она стонала от наполнявшего тело блаженства. Одновременно с Родриго она достигла пика наслаждения и, издав последний сладострастный стон, в изнеможении осталась лежать на песке.

Они чувствовали приятную прохладу морского бриза. Эшли не могла налюбоваться на мускулистое, покрытое ровным бронзовым загаром тело мужа, одетого в костюм Адама. Ей хотелось плакать от счастья и нежности. Если бы только это мгновение их близости могло длиться вечно! Большего счастья на свете, чем вот так молча лежать вдвоем, невозможно было придумать.

– Обожаю твою грудь, – подал голос Родриго, лениво проведя по ней рукой. – Клянусь, она стала больше с той ночи, когда мы первый раз занимались любовью. – Чтобы он, встретившись с ней взглядом, не увидел охватившую ее панику, Эшли закрыла глаза. – Не думай, что мне это не нравится. – Он едва заметно улыбнулся. – Я заметил, как ты неравнодушна к разного рода сладостям.

Он думает, что она обрастает жиром, потому что без меры трескает шоколад! Быстрым движением Эшли повернулась к нему спиной.

Простонав, Родриго вернул жену в исходное положение.

– Не надо принимать все так близко к сердцу. У тебя потрясающая фигура. Просто я хотел сказать, что для меня нечто новое быть с женщиной, которая не изнуряет себя диетами и ест, что ей хочется.

Так-так, он считает ее не просто сладкоежкой, а обжорой, сметающей со стола все без остатка!

– Я иду в дом. Мне надо принять душ, – холодно объявила Эшли и стала быстро одеваться.