Идеальная любовница - Бетина Крэн

Совершив это открытие, Питер с трудом дождался утра. Едва ли не с рассветом он бросился по магазинам скупать шампанское, бургундское и кларет. Бутылки, хранящие на стекле полувековую пыль, на его глазах были упакованы в нарядную корзину и отправлены в особняк Леко. В корзину Питер вложил визитную карточку, на которой собственноручно начертал слова благодарности и признательности матери своей будущей любовницы.

В три часа пополудни Питер уже неловко переминался с ноги на ногу в холле, под бдительным , оком Гюнтера. В руках у него была целая охапка цветов.

Розалинда царственно выплыла из гостиной и, увидев его с цветами, снисходительно улыбнулась. А когда она узнала, что цветы предназначались ей, ее улыбка стала еще шире.

— Благодарю вас, ваше сиятельство, но будет лучше, если вы преподнесете этот букет Габриэлле, — она польщена его вниманием, но, как и любая мать, в , первую очередь блюла интересы дочери.

— О, моя малютка тоже не останется без подарка, — с чарующей улыбкой проговорил он и вытащил откуда-то из-под полы небольшой горшочек с тремя сухими прутиками.

Розалинда изумленно округлила глаза, а Питер, воспользовавшись ее замешательством, быстро откланялся и взбежал по лестнице на второй этаж.

Ошеломленная Розалинда вернулась к подругам и торжественно предъявила им букет.

— Вот! — она вытянула руки вперед. — А Габриэлле он принес какие-то палки. Я же говорила, что он извращенец.

— Зато граф преподнес цветы La maman, — заметила Женевьева.

— А дочери он принес не сухие палки, а розовый куст, — объявила Ариадна. — Великолепный подарок! Туфли — это моветон, вино слишком банально, а вот розы… Кто мог подумать, что даже у этого повесы есть романтическая жилка.

Габриэлла сидела за столом, облаченная в очередное кисейное безобразие. На лице была написана мука, и даже приход Питера не очень-то ее развеселил. Когда же взгляд Габриэллы упал на цветочный горшок, она и вовсе помрачнела.

— Что это?

— Розовый куст. Я принес его для тебя!

Она нахмурилась.

— Мама видела?

— Конечно, и была очарована.

— Неужели? — она взяла горшок и скептически оглядела хрупкие веточки.

— Ты как будто не рада? — улыбка медленно сползла с его лица. — Но ведь это очень романтично.

— В самом деле?

— Да, уж можешь мне поверить. Это символ, говорящий о том, что наша привязанность друг к другу все возрастает. Этот горшочек с: землей содержит в себе целый трактат о нашей будущей любви.

— О, теперь я кажется понимаю, — она осторожно потрогала росток. — Это очень мило. Но как вы думаете, Розалинда поняла значение этого подарка?

— Надеюсь, что да, — ответил Питер, раздраженный ее недоверчивостью. — Она же профессиональный романтик.

— А я напротив — безнадежный любитель, — Габриэлла тяжело вздохнула, осознав, что обидела его. — Простите меня. Просто вчера Розалинда так утомила меня своей лекцией, и к тому же я думала, что вы принесете что-нибудь дорогое… А впрочем… — ее вдруг осенило. — Ведь розовому кусту место в саду, так?

— Так.

— О, Питер, вы волшебник!

— Никогда не замечал за собой ничего подобного, — пробормотал он, но Габриэлла уже тащила его к дверям.

— Вы нашли великолепный выход из положения, — оживленно проговорила она. — Вы думаете, что принесли мне цветок? Нет, вы принесли ключ от темницы. Где же еще лелеять, нашу растущую любовь, как не в саду?

Через террасу позади дома они вышли в маленький типично английский садик. Несмотря на небольшие размеры, в нем было полно укромных местечек и оплетенных плющом беседок. Воздух был насыщен ароматами трав и запахом вскопанной земли. Чириканье воробьев заглушало шум улицы, а живая изгородь надежно предохраняла от посторонних глаз. Поистине это был райский уголок.

Габриэлла дернула шнурок звонка, и тут же, словно из-под земли, вырос Гюнтер.

— Принеси нам инструменты, удобрение и воду, — приказала она и повела Питера по дорожке вокруг дома.

Они остановились под окном ее комнаты на пересечении трех тропинок, расходящихся в стороны, как спицы колеса. В центре образовалось незанятое пространство.

— Давайте посадим розу здесь, — предложила Габриэлла. — Тогда я смогу всегда видеть ее… и думать о вас, — она подняла глаза. — Это достаточно романтично?

«Это более, чем романтично», — подумал Питер. Он посмотрел ей прямо в глаза и почувствовал, что тонет, тонет в их бездонной глубине. Тепло солнца и легкий освежающий ветерок только усиливал это ощущение. Ему хотелось зарыться лицом в ее мягкие волосы, прижаться губами к ее губам, и лишь приход Гюнтера удержал его от этого порыва.

Выхватив у дворецкого лопату и лейку, Габриэлла тут же опустилась на колени и принялась рыхлить землю.

— Габриэлла, твое платье! — воскликнул Питер, пораженный тем, как бесцеремонно она относится к свои вещам.

— О, сегодня я могу не беспокоиться о платье, — заявила она и похлопала рукой по земле, приглашая его присоединиться к ней. — Я ведь вся во власти романтики. Разве может девушка в такой момент думать о какой-то там белой кисее?

Питер принял вызов и опустился рядом с ней.

Прощай, брюки, но чем только не приходится жертвовать во имя любви.

Увидев его кислую физиономию, Габриэлла расхохоталась и сунула ему лопату.

— Копай!

Надо заметить, что о садоводстве Питер Сент-Джеймс не знал ровно ничего. Зато Габриэлла, напротив, прекрасно в этом разбиралась. В академии они сами занимались садом, не прибегая к услугам садовника.

— Сначала нужно вскопать землю и подровнять ее, чтобы получился аккуратный кружок, — начала Габриэлла; — Потом сделаешь ямку в центре, — увлеченная работой, она незаметно для себя перешла на «ты».

— Откуда ты знаешь; что надо делать? — запротестовал Питер. Непривычный к физическому Труду, он скоро устал и так взмок, что ему даже пришлось снять сюртук.

— В академии мы сами сажали цветы.

— Вы копались в земле? Ученицы французской школы для девочек рыли землю? — не веря своим ушам, переспросил Питер.

— А ты знаешь другой способ выращивания растений? — она улыбнулась. — Конечно, копались. Между прочим, во Франции это считается весьма достойным занятием для юных леди. К тому же это так романтично… — не удержавшись, съязвила она.

Ну еще бы, — он нахмурился и энергично заработал садовым совком, готовя почву для розового куста. — То-то я чувствую, что меня как бы подхватывает и уносит. Думал ветер, ан нет — романтический шквал.

— Копай! — насмешливо приказала Габриэлла. — Если хочешь знать, французы считают, что женщина, ухаживающая за садом, выглядит очень соблазнительно. Так что не упусти момент. Он недоверчиво фыркнул.