Впервые в жизни - Джилл Шелвис

Она делала все, что приходилось, и иногда в это понятие входила необходимость жить с парнем, потому что у него была еда или дом, но нечто подобное ни в коей степени нельзя было назвать свиданием.

— Я никогда не бывала в местах, где обычно назначают свидания, — добавила она, глядя на ручей. В воду упала бабочка и сейчас отчаянно билась, пытаясь не утонуть. Эми знала это ощущение и, наклонившись, попыталась спасти бабочку. Но беднягу унесло течением. Ей и это ощущение было знакомо.

— Мне пора, иначе снова здесь застряну.

— Подожди, пожалуйста! — попросила Мэлори. — Прости, что смеялись над тобой. По‑моему, прекрасно, что Мэтт пригласил тебя.

Эми вздохнула. Похоже, Мэлори совсем расчувствовалась, и не стоит придавать этому особого значения. Мэлори готова расчувствоваться по любому поводу. Когда они в последний раз вместе смотрели телевизор, Мэлори лила слезы над одним из роликов Всемирного общества спасения животных, где показали несчастного щенка.

— Тебе следует пойти, Эми, — решила Мэлори. — Поесть, поговорить, но до раздевания дело дойти не должно.

Эми поморщилась. Но не призналась, что до раздевания дело уже дошло.

— Значит, наслаждайся первым свиданием, — велела Мэлори. — И у меня для тебя урок хорошей девочки. Этот парень — всерьез, Эми. Действительно всерьез.

— Мне не нужно…

— Ты заслуживаешь всего хорошего. Заслуживаешь хороших людей в своей жизни, а Мэтт хороший человек.

Черт возьми!

Горло Эми сжалось, а ведь здесь не было ни телевизора, ни роликов общества спасения животных.

— Ты уверена в этом, Мэлори?

— Конечно.

— Я согласна с Мэлори, — вставила Грейс. — Тебе сегодня стоит идти на свидание. Но пусть дело дойдет и до раздевания!

— Грейс! — урезонила Мэлори.

— Эй, мы говорим о Мэтте Бауэрсе, — напомнила Грейс. — Ты его видела. Роскошный, прекрасно сложенный Мэтт с сексуальным взглядом. И на нем мундир. С пистолетом!

Она мечтательно вздохнула.

— Имейте в виду, у Эми долг перед нами — раздеться и потом обо всем рассказать. Подробно.

Эми попрощалась и возобновила путь. Грейс права: Мэтт роскошен и прекрасно сложен, мечта любой женщины, но она уже получила свое. И больше никаких раздеваний.

В три она стояла на вершине скалы, глядя на четыре крошечных озера, где была вчера. На берегу первого озера играли тюлени, и пока она потрясенно рассматривала их, из воды выскочила рыбка и выполнила идеальное сальто, прежде чем плюхнуться обратно.

Ноги до сих пор дрожали после подъема. А может, оттого, что приходилось смотреть вниз с головокружительной высоты, но так или иначе, в голове продолжал звучать голос бабушки.

«Все это казалось обещанием. У меня была надежда, но сейчас я обрела кое‑что еще: покой. Четыре озера дали мне покой».

Эми закрыла глаза и глубоко вдохнула. Потрогала щеки, чувствуя, как они горят от эмоций. Иисусе, что это с ней сегодня? Но нет смысла отрицать правду. Она чувствовала проблески надежды с тех пор, как побывала на Сьерра‑Медоуз. Все было новым и неясным, но было! А что касается покоя, она не была так уж уверена. Когда Эми думала о своей жизни, оказывалось, что все это время она только выживала. Но теперь начинала понимать, что было в ней и больше, чем обычное выживание. И может быть, теперь ей будет дарован покой.

Оставалось сердце. То, во что она никогда не верила и над чем открыто издевалась.

Но теперь издеваться ей не хотелось. Может, благодаря Лаки‑Харбору, друзьям, которых она нашла здесь, или… одному лесничему, заполнившему пустоту в душе. Пустоту, о существовании которой она раньше не подозревала.

Мэтт постучал в дверь Эми. Он пришел на свидание пораньше… потому что… нет, особых причин не было, кроме разве той, что он хотел ее видеть. Неизвестно, что принесет ночь, но если все пойдет, как во время прежней встречи, скучно не будет.

Ее машина была на парковке, но никто не открыл дверь. Мэтт снова постучал и, не дождавшись ответа, потянул за ручку. Дверь отворилась, отчего ему стало не по себе. Эми не из тех женщин, которые оставляют замки незапертыми.

— Эми?

Молчание.

Он переступил порог.

— Есть кто?!

Ни души.

Ее квартира была настолько мала, что просматривалась насквозь. Дверь спальни была распахнута. Мэтью подошел ближе. По комнате словно вихрь пронесся — одежда торчала и свешивалась из ящиков комода и шкафа, валялась на кровати. Но и тут никого.

В ванной было сыро и туманно, словно Эми недавно принимала душ. На полочке стояли тюбики и бутылочки. Пахло чувственной женщиной. На полу лежали черные кружевные трусики и такой же лифчик. Мило.

Мэтт повернул к гостиной, где был выгорожен крошечный кабинетик. С трудом отвел в сторону раздвижную дверь, которая чертовски громко скрипнула. Тем не менее женщина, сидевшая к нему спиной, даже не шевельнулась.

Потому что на ней были наушники, соединенные с лежащим в кармане телефоном или айпадом, и она пела. Фальшиво.

И одновременно рисовала по памяти, склонившись над блокнотом и яростно черкая карандашом по бумаге. В свободной руке была зажата целая горсть цветных карандашей.

Мэтт немного послушал пение, невольно расплывшись в улыбке.

«Пушки и розы». «Добро пожаловать в джунгли».

Он откашлялся, но Эми снова не услышала. И продолжала петь:

— Добро пожаловать в джунгли. Почувствуй мое, мое коварство. Я… я хочу слышать твои вопли…

Все еще ухмылявшийся Мэтт положил руку ей на плечо. Эми едва не выскочила из собственной кожи. Блокнот и карандаши разлетелись по полу.

Рывком стащив наушники, она развернулась и попыталась нанести удар ногой, наверняка сваливший бы Мэтта, если бы он не успел увернуться.

— Спятил? — прошипела она, выпрямляясь. — Я едва не снесла тебе голову!

— Просто ты меня не слышала из‑за музыки.

Он нагнулся и собрал карандаши и блокнот, но Эми их выхватила, прижала к груди и уставилась на него, тяжело дыша. Слишком тяжело.

На ней был сарафан без бретелек, с ярким, чертовски сексуальным узором. Вместо шикарных ботинок — такие же шикарные туфли на высоких каблуках. Пни она его в висок — и уж точно послала бы в нокаут!

— Ты не в черном?

Эми заерзала, но тут же пожала плечами.

— Это я взяла у Мэлори.

— Ты очень красивая.

Комплимент, однако, не произвел впечатления.

— Ты просто открыл дверь и вошел?

— Ты не ответила на стук. Я думал, что‑то случилось.

— Ничего подобного. И я терпеть не могу сюрпризов.