Жить, чтобы любить - Ребекка Донован

Весь оставшийся путь мы шли, не проронив ни слова. А я отчаянно пыталась взять себя в руки.

Что я должна была сказать? «Нет, Эван. Она меня нене любит, она меня презирает. И напоминает мне об этом при каждом удобном случае, потому что я непрошеной гостьей вошла в ее жизнь, и она ждет не дождется, чтобы выгнать меня. Но она замужем за братом моего отца, и это вынуждает ее держать меня в своем доме, а посему ее основная задача – отравить мне каждую минуту пребывания под ее кровом».

Однако я прекрасно понимала, что этим словам не суждено сорваться с моих губ, поэтому, пока Эван загружал наши рюкзаки в багажник, быстро произнесла:

– Нелегко внезапно стать матерью двенадцатилетнего подростка. Она просто перестраховывается, так как не хочет, чтобы я попала в беду.

– А она хоть тебя знает? – с вызовом в голосе, почти сердито спросил Эван. – Ты не из тех, кто будет водиться с нехорошей компанией. Ты идеальная ученица, одаренная спортсменка и самый ответственный человек, которого я когда-либо встречал, – сказал он, удивив меня такой бурной реакцией. – Нет, до меня все же не доходит, почему они неспособны понять, что ты из себя представляешь как личность, и не могут дать тебе хоть немного пожить нормальной жизнью? Чтобы ты могла ходить на футбол, на танцы, на свидания, наконец! – Он говорил очень громко, и вид у него был крайне возбужденный.

– Нет, ты ничего не знаешь, – тихо, но твердо ответила я, так как мне невольно передалось его возбуждение. Его реакция напугала меня. Какое ему дело, знают они меня или нет! Он должен был принять на веру мои ответы и оставить щекотливую тему. – Думаю, мне пора возвращаться в библиотеку. – Я повернулась к нему спиной и, ни слова не говоря, открыла дверь машины.

Эван сел на водительское сиденье, но мотор заводить не стал.

– Эмма, прости меня! – сказал он, но я упрямо смотрела в окно. – Ты права. Я действительно ничего не знаю. И если это не мое дело, обещаю больше не заводить подобных разговоров. Я не хотел тебя расстраивать. – Голос его звучал почти умоляюще. Несмотря на свое воинственное настроение, я поняла, что говорит он вполне искренне.

– Да, это не твое дело, – все еще не глядя на него, заявила я. Он завел машину и, ни слова не говоря, повернул назад. Тогда я слегка улыбнулась ему и продолжила: – И вовсе я на тебя не сержусь.

Он радостно улыбнулся в ответ, моментально вогнав меня в краску.

– Как думаешь, а вам с Сарой удастся в среду выбраться? Посмотрим видеоигру, поедим пиццы или типа того.

Я улыбнулась, так как сразу поняла, что он не оставляет попыток расширить для меня границы свободы действий.

– Думаю, да.

И мы как ни в чем не бывало продолжили болтать, будто неприятного разговора и не было вовсе. Он больше не затрагивал темы ограничений моей свободы, а я не отталкивала его от себя. Во вторник у нас был урок вождения, а в среду мы с Сарой и Джейсоном ходили есть пиццу. И моя жизнь катилась по накатанной колее, несмотря на настойчивость Эвана, что, по идее, должно было оказывать на меня дурное влияние. Каким-то чудом мне удавалось в основном избегать Кэрол. И улыбаться с каждым днем становилось все легче.

И в довершение всего наша команда стала чемпионом дивизиона. Осталась всего одна игра до выхода в плей-офф. Тренер Пенья признался, что записывал все мои игры, чтобы потом разослать записи тренерам из различных колледжей. Я понятия об этом не имела, но заинтересованность большего числа учебных заведений увеличивала мои шансы на скорейшее избавление. Тренер даже предупредил меня, что на играх в серии плей-офф будут снова присутствовать университетские футбольные скауты. Впервые за долгое время мне показалось, что жизнь налаживается.