Жить, чтобы любить - Ребекка Донован

Мы с Эваном шли молча. Я старалась держать в поле зрения его темно-синий рюкзак. Царящая кругом тишина успокаивала. Какое счастье вдруг оказаться вдалеке от Уэслина в окружении нетронутой природы, слышать только пение птиц и шелест листьев! Я дышала полной грудью, вбирая в себя красоту осеннего леса.

Эван остановился у подножия огромной скалы высотой не меньше ста футов, которая напоминала врезавшийся в горный склон огромный, абсолютно гладкий валун.

– Ну что, готова? – задрав голову, спросил Эван.

Я остановилась, окинула взглядом каменную глыбу и осторожно поинтересовалась:

– К чему я должна быть готова?

– Мы спустимся на веревке с отвесной стороны скалы, – улыбнулся он. – Не волнуйся, не такая уж она и высокая.

– Мы – что?!

– Тебе понравится, обещаю. – Несмотря на мою бурную реакцию, он сохранял абсолютную невозмутимость. – Вчера я обследовал это место. Слева есть узкая тропинка, она ведет прямо на вершину, – сказал он и, заметив, что я застыла на месте, добавил: – Доверься мне. Хорошо?

– Никогда, – покачала я головой.

– Ну давай же! – рассмеялся он и пошел по тропинке в гору, а мне ничего не оставалось, как грустно плестись за ним.

Сверху отвесный склон казался еще выше, чем снизу. От страха у меня засосало под ложечкой, но я не поддалась панике, а, наоборот, неожиданно почувствовала выброс адреналина.

«Здесь мне и суждено разбиться насмерть», – отрешенно подумала я. Эвана я догнала на небольшом плато, где он уже начал раскладывать снаряжение.

– Готова? – спросил он.

– Конечно, – сделав глубокий вдох, произнесла я помертвевшими губами.

И прежде чем я успела передумать, Эван уже просунул мои ноги в веревочные петли и плотно их закрепил. Попутно он объяснил, как правильно спускаться по веревке и куда ставить руки. Я очень внимательно слушала, поскольку прекрасно понимала: в противном случае это будет последним, что я слышала в этой жизни, хотя Эван и обещал следить за каждым моим шагом и уговаривал ничего не бояться. Конечно, ему было легко говорить!

Обмотав меня веревкой через восьмерку, пристегнув ее к моему поясу и привязав конец к крепкому дереву, Эван вернулся к подножию скалы, куда сбросил страховочный конец. Он должен был проследить за тем, чтобы я не разбилась насмерть, или, может, наоборот, собирался полюбоваться картиной моей смерти. Затем я, пятясь, подошла к краю скалы. Первый шаг оказался самым трудным, особенно если учесть, что я все время отклонялась назад, опровергая тем самым законы гравитации. Но адреналин гнал меня вниз, и я оказалась на отвесном склоне уходящей в небо скалы. Я замерла, усиленно борясь с искушением вжаться в скалу.

Эван инструктировал меня снизу, объясняя, под каким углом спускаться и куда ставить ногу. Осторожно цепляясь за веревку правой рукой, я аккуратно сползала вниз. Немного привыкнув к спуску, я начала потихоньку нащупывать ногами небольшие выемки и вот так, медленно и очень осторожно, наконец коснулась твердой земли. Спуск занял меньше времени, чем я ожидала, и все же как приятно было вернуть себе возможность выпрямиться.

– Ну что скажешь? – ухмыльнулся Эван.

– Мне понравилось, – призналась я и даже нашла в себе силы улыбнуться.

– А я в этом и не сомневался, – отстегивая меня от веревки, заявил он.

Мы совершили еще несколько спусков, и с каждым разом я чувствовала себя все спокойнее и увереннее. Последний раз Эван спустился со скалы головой вниз, причем так быстро, что у меня перехватило дыхание.

– Все, шоу окончено, – пробурчала я, когда он приземлился на ковер из опавших листьев.

– Не волнуйся. Когда немного освоишься, то еще будешь с нетерпением ждать повторения.

– Мне бы твою уверенность!

– Похоже, я нашел идеальное место, чтобы осваивать вождение, – сообщил Эван, когда мы возвращались назад. – На этой дороге практически нет машин. Можем попробовать во вторник вечером, когда ты закончишь работу над докладом.

– Ты что, шутишь?! Неужели ты думаешь, что я рискну сесть за руль в темноте?

– Ты права, – согласился он. – Давай начнем днем, после тренировки по футболу. А потом вернемся в школу, чтобы ты могла закончить доклад.

– Поживем – увидим, – расплывчато ответила я.

– А ты сможешь прийти на матч в честь вечера встречи выпускников в пятницу?

– Нет, – отрезала я.

– А на танцы в субботу?

В ответ я лишь громко рассмеялась.

– Ты что, собираешься на школьный бал? – сама не понимая зачем, поинтересовалась я.

– Не думаю.

– Почему нет? – чувствуя непонятное облегчение, спросила я. – Только не говори, что тебе не с кем туда пойти.

– Эмма, я не могу. Ведь я уже встречаюсь с тобой. Разве нет? – решил поддразнить он меня.

– Заткнись! – одернула я Эвана. – И не вздумай утверждать, будто все именно так и считают! Надеюсь, ты сказал, что это неправда?

– Я не говорил ни того ни другого.

– И очень глупо, – бросила я на него сердитый взгляд. – Почему ты хочешь, чтобы все верили в то, чего нет?

– А какое мне дело до них до всех?

– Что ж, можешь спокойно пригласить на бал кого-нибудь, кто тебе небезразличен, – не обращая внимания на его равнодушный тон, заявила я.

– Я только что именно это и сделал.

– Нет, ты не приглашал меня на бал, – довольно резко сказала я.

В ответ он только пожал плечами. Я отвернулась и пошла вперед по тропинке.

– А что случилось с Хейли? – решила я немного сместить акценты. – Ты разве не знаешь, что ее собираются выбрать королевой бала?

– Ты что, серьезно?! – фыркнул он. – А ты хоть раз пробовала с ней разговаривать?

– Не уверена, что она даже знает, как меня зовут.

– А вот мне кажется, что она это прекрасно знает, – заявил он. – Тем более что ты теперь встречаешься со мной.

– Эван! – не выдержала я. – Прекрати сейчас же!

– Если честно, – начал он, – я в этой школе недавно, и идея пойти на бал меня не слишком прельщает. И никто другой мне не нужен.

И у меня вдруг забилось сердце, но разум подсказывал, что даже думать об этих словах не стоит.

– А тебе никак не удастся переночевать у Сары после твоего субботнего матча? Тогда мы смогли бы встретиться и сходить в кино, что ли.

– Нет, и не надейся. Моя тетя работает в том же здании, где находится и отдел среднего образования. Она прекрасно знает о предстоящем школьном бале и ни в жизнь не поверит, что Сара ради меня сможет пожертвовать танцами.

– Почему она тебя не любит? – неожиданно спросил он, и у меня вдруг сжало горло. Я поняла, что расслабилась и позволила себе слишком открыться. Мое молчание, должно быть, затянулось, так как он поспешно сказал: – Прости. Я этого не понимаю, но тебе не надо ничего объяснять.