Бьянка, благочестивая невеста - Бертрис Смолл

Принц увидел в глазах ужас и тоже вскочил.

— Не бойтесь, я не дам вас в обиду!

В столовую вбежала взволнованная Агата.

— Пусть Примо оседлает моего коня, — приказала Бьянка. — Надо срочно уезжать! Быстрее, быстрее! Нельзя позволить ему меня схватить!

В дверь громко, настойчиво постучали.

— Посмотрите, кто там, — сурово распорядился принц.

— Нет, нет! Надо бежать! Нельзя медлить ни секунды! — Бьянка уже почти рыдала.

Стук повторился.

— Идите же! — приказал принц Агате.

Служанка неохотно направилась в переднюю и усилием воли заставила себя распахнуть дверь.

— Синьора! Ах, синьора! До чего же вы нас напугали!

На пороге стояла Орианна Пьетро д’Анджело.

— Входите, входите скорее! Госпожа, бегите сюда! Ваша матушка приехала!

Бьянка пулей вылетела из столовой и упала в распростертые объятия.

— Мама, мамочка! — она неудержимо расплакалась.

Орианна прижала дочку к груди. Слезы обжигали глаза, но рыдания чудом удалось сдержать.

— Бьянка, дорогая, — шептала она в черные волосы. — Не смогла провести без тебя еще один день рождения. — Она покрыла поцелуями мокрое лицо дочери. — Хотела бы привезти хорошие новости…

— Вы обедали, синьора? — осведомилась Агата и тут же сама ответила на вопрос: — Конечно, нет. Сейчас Джемма вас накормит.

— Мои люди… — начала Орианна.

— Не беспокойтесь, синьора. Примо и Уго отведут их на кухню, а лошадей поставят в конюшню. Все будут сыты и довольны.

Бьянка взяла матушку за руку и повела в столовую.

Принц немедленно подошел, чтобы поприветствовать новую знакомую.

— Синьора Пьетро д’Анджело, я — принц Амир ибн Джем. — Он заботливо усадил гостью по правую руку от Бьянки. — Сосед вашей дочери.

Удивить Орианну было нелегко, однако присутствие в доме красивого молодого мужчины оказалось совершенно неожиданным. Она озадаченно присела за дубовый стол. Нет, дочка не могла завести любовника.

— Мы вместе гуляем, ездим верхом, и время от времени принц обыгрывает меня в шахматы, — пояснила Бьянка и с улыбкой взглянула на красавца.

«Так женщина способна улыбаться только тому, кого любит, — подумала Орианна, — да и в голосе дочери появились нотки, которых прежде никогда не было. Матерь Божия! Только не позволь ей вести себя глупо и недостойно».

— И это все, что вы делаете вместе? — сухо уточнила синьора Пьетро д’Анджело.

Бьянка посмотрела озадаченно, как будто не поняла, о чем идет речь.

Принц, однако, оказался сообразительнее.

— Вы, синьора, вырастили свою дочь в строгости, — ответил он. — Я не намерен ни соблазнять ее, ни навлекать позор на вашу семью. — Он подошел к Бьянке, внезапно осознавшей намек и окончательно растерявшейся, и церемонно поцеловал руку. — Благодарю вас за гостеприимство.

— Вы приедете завтра? — спросила Бьянка, доверчиво глядя снизу вверх.

— Скорее, послезавтра, — ответил гость. — Матушка составит вам компанию; полагаю, ей есть что рассказать, иначе не стоило бы рисковать и пускаться в опасный путь. — Он прямо посмотрел на Орианну. — А вы уверены, синьора, что не привели за собой соглядатаев? Опрометчивый визит может поставить Бьянку под удар.

— Ровере сейчас в Риме, — пояснила матушка. — Путешествие мое было спланировано заранее, а уезжала я вовсе не из своего палаццо. Неужели считаете, что я способна выдать дочь?

Амир коротко кивнул и, не произнеся больше ни слова, повернулся, чтобы уйти.

— Ты разговаривала грубо, — спокойно заметила Бьянка.

— Этот мужчина — твой любовник? — без обиняков потребовала ответа Орианна.

— Разумеется, нет. Я замужем, несмотря ни на что. Воспитание не позволяет совершать опрометчивые поступки, а тем более вести себя недостойно, — с негодованием ответила Бьянка.

— В таком случае почему этот человек находился в твоем доме? Почему вы обедали вдвоем?

— Потому что он мой друг. Сегодня у меня день рождения, и Амир принес подарок, который пришлось отвергнуть как раз из соображений приличия. Я пригласила гостя за стол. А наедине мы никогда не остаемся: вокруг слуги. В наших отношениях нет двусмысленности, хотя, признаюсь честно, очень хотелось бы, чтобы было иначе. Он добр, чего никак нельзя сказать о моем муже, и, в отличие от Себастиано, относится ко мне с уважением. К тому же я взрослая женщина, а вовсе не наивная девочка, ослепленная мужским обаянием и красотой.

— Да, твой новый знакомый очень красив, — согласилась Орианна. — И невероятно горд. Но тебя действительно уважает: заметно с первого взгляда. Должна признаться, что забота о твоем добром имени впечатляет. А ему известно, в каком положении ты находишься?

— Известно ли, что я замужем, но жду развода? Да, известно.

Орианна кивнула.

— Завтрашний день проведу с тобой, а потом вернусь во Флоренцию. Джованни очень не хотел меня отпускать: опасался за нас обеих, но разлука стала невыносимой, и я воспользовалась отъездом Ровере в Рим. Твой дедушка прислал из Венеции отряд из полудюжины всадников; охрана надежная. Я выскользнула из калитки церковного сада и встретилась с ними неподалеку. Вернусь тем же путем, как будто всего лишь ходила к мессе. А если кто-то все-таки заметит мое отсутствие, то на любые расспросы готов ответ: несколько дней провела в ближайшем монастыре.

— Ты обмолвилась, что привезла мне плохую новость. Не томи, скорее расскажи!

Орианна печально вздохнула.

— Влиятельные знакомства твоего дедушки ограничиваются двумя пожилыми кардиналами. В то же время Ровере пользуется поддержкой важного родственника, а кроме того, сумел склонить на свою сторону еще нескольких высокопоставленных церковных чиновников со сходными вкусами. Так и случилось, что вопрос о твоем разводе передан на дальнейшее рассмотрение.

— Иными словами, муж победил. — Бьянка горестно покачала головой.

Орианна промолчала: возразить было нечего.

— Лучше умру, чем вернусь к нему, — с тихой решимостью заключила дочь.

— Ровере даже не расстроится, — возразила матушка. — Он игрок и заинтересован в одном: в достижении цели. Побег первой красавицы Флоренции после шести месяцев брака и требование развода стали серьезным ударом по его гордости, в то время как решение церковных властей отклонить ее просьбу об освобождении способно восстановить разрушенную репутацию. Помимо непосредственной выгоды есть и еще одна: откровенное благоволение Святого престола усиливает влияние Ровере во Флоренции. Медичи крайне недовольны.

— Но Медичи не могут законно защитить меня от мужа, — возразила Бьянка. — Им необходимо заботиться о собственных интересах: всем известно, что соперники ищут любую возможность, чтобы лишить их власти. У меня нет иного выбора, кроме как остаться здесь, в Люче Стелларе, и надеяться, что в конце концов муж или умрет от последствий разврата, или отпустит за ненадобностью. А если ему все-таки удастся меня разыскать, найду верный способ свести счеты с жизнью, но к нему не вернусь.