Бьянка, благочестивая невеста - Бертрис Смолл

Твой муж продолжает вести порочный образ жизни: устраивает оргии, уже ставшие печально знаменитыми, и все реже появляется в суде. Порядочные люди перестали ему доверять. Не исключено, что злодей сам загонит себя в могилу, причем скорее рано, чем поздно.

Дело твоего отца процветает. Братья и сестры чувствуют себя замечательно. Франческе весной исполнится тринадцать лет; я решила не ждать еще год и позволила ей ходить к мессе вместе со мной. Дедушка Веньер хочет выдать ее замуж за достойного венецианца, а потому сразу после дня рождения намерен забрать к себе, чтобы девочка познакомилась с Венецией и привыкла к обычаям города. Жаль, дорогая Бьянка, что ты не можешь приехать и повидаться с сестрой: она очень по тебе скучает. Мы с папой тоже скучаем и утешаемся только мыслью, что на вилле Люче Стелларе ты в полной безопасности. Да хранит тебя Господь. Надеюсь на встречу.

Твоя любящая мать Орианна Пьетро д’Анджело».

Бьянка печально вздохнула и отложила листок.

— Что же, спасибо за новости, — заключила Агата. — Конечно, это совсем не то, на что вы надеялись, но могло быть намного хуже.

Госпожа грустно улыбнулась.

— Да уж, надеялась я действительно на другое, но, по крайней мере, теперь мы знаем о состоянии дел.

— Состояние дел таково, что мы застряли в деревне, — проворчала Агата.

— А мне показалось, что ты неплохо проводишь время с Уго, — поддразнила Бьянка.

Агата залилась румянцем.

— Синьора!

— У меня есть глаза, — пожала плечами та.

— Филомена слишком много болтает, — недовольно возразила горничная.

— Он хороший парень, — спокойно продолжала Бьянка. — Если хочешь выйти замуж, то во Флоренции такого вряд ли найдешь. Насколько мне известно, у Уго есть собственный дом.

— В котором живет престарелая мать, — поморщилась Агата. — Сомневаюсь, что он годится в женихи.

— Ах, понятно, — кивнула госпожа. — Значит, вот в чем проблема. Не забывай, что со временем она непременно разрешится сама собой.

На следующий день на виллу Люче Стелларе явился принц. Приехал он на мощном сером жеребце с черной гривой и черным хвостом, причем не по дороге, а по пляжу. Конь без труда преодолел ведущую к дому узкую крутую тропинку, и Примо заботливо укрыл его от дождя в конюшне. Гостя проводили в маленькую библиотеку, где в камине уютно горел огонь. От внимания Агаты не укрылась радость, вспыхнувшая в глазах синьоры.

— Амир! — восторженно воскликнула она и заметила в руках принца небольшой сверток.

— Не знаю, есть ли у вас шахматы. — Он показал доску и небольшую коробочку с фигурами из белого и красного мрамора.

— Но вы также не знаете, умею ли я играть. — На самом деле Бьянка играла мастерски.

— Если не умеете, научу, — невозмутимо ответил гость. — Ехать в город в эту мерзкую погоду совсем не хочется, а сидеть дома со слугами скучно. А вам не скучно?

Бьянка рассмеялась.

— Скучно.

В тот вечер они сыграли несколько партий подряд, но как только дневной свет начал меркнуть, принц поднялся.

— Мне пора. Надо добраться до дома до темноты, а то заблужусь и вместе с конем окажусь в море. Если дождь не закончится, завтра приеду пораньше. А если погода прояснится, вместе погуляем.

— Он вас немного развеселил, — одобрительно заметила Агата. — Хороший человек, даром что иноземец. Джемма сокрушается, что не успела накормить гостя.

— В следующий раз приглашу к обеду, — пообещала Бьянка. Той ночью она долго лежала под теплым пуховым одеялом, слушала, как стучит по черепичной крыше дождь, а потом как-то незаметно уснула. Джамиля по обычаю устроилась на подушке возле головы и умиротворенно замурлыкала, баюкая хозяйку и навевая сладкие сны, в которых та уже была свободна и вольна соединиться с принцем.

Отныне в солнечные дни соседи вместе ездили верхом по пляжу, а в ненастную погоду азартно играли в шахматы. Ночи становились все длиннее: приближалось семнадцатилетие Бьянки. Когда ей исполнилось пятнадцать, бедняжку разлучили с семьей и отправили в дом мужа. Но вот уже второй раз подряд она тихо праздновала день рождения в Люче Стелларе. Принц Амир неожиданно явился с подарком.

— Как вы узнали? — удивленно спросила Бьянка, горя желанием открыть белый шелковый мешочек. Не терпелось увидеть, что там.

— Птичка пролетала мимо и чирикнула, — с улыбкой ответил он, чрезвычайно довольный произведенным впечатлением. — Посмотрите же подарок.

Бьянка развязала тесемки, высыпала на ладонь содержимое и ахнула от восторга, увидев нитку черного жемчуга. Отложила мешочек и позволила ожерелью свободно стечь с пальцев.

— О, синьор, до чего же красиво! — воскликнула она и тут же огорченно вздохнула. — Но принять великолепный подарок не могу, и вы знаете, почему. — Хотела убрать ожерелье, однако Амир остановил. Взял нитку жемчуга и бережно надел через голову.

— Позвольте хотя бы раз увидеть украшение на должном месте. Готов подчиниться вашей воле и хранить подарок до тех пор, пока сможете принять его открыто. Сам выбирал каждое зернышко, чтобы убедиться, что ожерелье столь же безупречно, как и вы. — Он отошел на шаг и представил, как черный жемчуг будет смотреться на обнаженном теле.

Словно прочитав его мысли, Бьянка вспыхнула и потупилась. Горячий взгляд синих глаз обжигал и вовсе не спешил оторваться от жемчужин, нескромно спустившихся к впадинке меж грудями. Бьянка сняла драгоценный подарок, вернула на место и неохотно отдала шелковый мешочек.

— Спасибо за внимание, — поблагодарила она. — Никогда еще у меня не было такой красоты.

— Разве Ровере не осыпал вас драгоценностями? — ревниво осведомился Амир.

Бьянка засмеялась.

— Если не считать нескольких огромных безвкусных камней, которые я с радостью оставила ему, то нет. Он покупал то, что стоит больших денег, а не то, что по-настоящему красиво. Все ювелиры об этом знали. Тонкую работу он оставлял без внимания, зато сразу замечал крупные камни, которыми можно похвастаться.

По приглашению именинницы Амир остался к обеду. Джемма подала восхитительную белуху, обжаренную в масле и приправленную лимоном, а к ней гарнир из мелкой пасты, смешанной с рисом, оливковым маслом и душистыми травами. Появился на столе и жареный каплун, фаршированный шалфеем и луком. Хлеб полагалось макать в свежее оливковое масло, а в качестве основного напитка служило замечательное сладкое вино. Простой, но на редкость вкусный обед.

Трапеза подходила к концу, когда за окном послышался стук копыт.

Бьянка побледнела и испуганно вскочила. Неужели муж все-таки узнал, где она прячется? Надо было срочно бежать. Все что угодно, только не возвращение во Флоренцию, к Ровере!

— Агата, Агата, где ты? — от страха мысли путались; так недолго и с ума сойти.