Взрывоопасные сестрички - Джейн Хеллер

– Конечно, нет!

– А ваша сестра?

– Детектив, вы просили позвонить вам, если я что-нибудь выясню. Хотите послушать?

– Я превратился в слух.

– Некая медсестра, Вики Уолтерс, работает в отделении интенсивной терапии в госпитале Мартина. У нее была любовная связь с доктором Гиршоном в течение трех месяцев незадолго до его смерти. Тайная связь, кстати. – Я пересказала Гилби, как объясняла Вики, почему они не появлялись на публике, затем поведала о ссоре в «Праунброкере», передала мой разговор с Вики, ее признание в том, что у нее есть ключи от дома Джеффри, сообщила о ее алиби. – Доктор обманул Вики. Она обозлилась на него. И вполне могла убить Гиршона.

– Вы же сказали, что она была с другим парнем в ночь убийства, – заметил Гилби. – Неким доктором Питером Элкином.

– Да, но это с ее слов. Откуда мне знать, правда ли это? На вашем месте я бы проверила, детектив. Пропустите Вики через ваш детектор. Поговорите с доктором Элкином, выясните, подтвердит ли он ее слова. Может, это он совершил убийство с помощью Вики. Может, они с Гиршоном соперничали в профессиональном или личном плане. Может, он хотел устранить соперника.

– У вас богатое воображение, мисс Пельц.

– Если это мои фантазии, то почему вы делаете заметки, детектив? Вы ведь все сейчас записываете?

Он подтвердил мое предположение.

– Да, чуть не забыла. Вам не мешает проверить алиби еще одного человека, хотя, по-моему, он чист как младенец.

– Судя по вашему богатому опыту, думаю, вы правы. Я проигнорировала его сарказм.

– Это Рэй Скалли – глава департамента охраны зданий округа. Питает сильную неприязнь к доктору Гиршону. Но он славный парень, вряд ли способен на убийство. По его словам, в ночь убийства был с женщиной, некоей Уиллоу Дженсон. Я не стала бы называть вам эти два имени, делаю это лишь для того, чтобы расставить все точки над i.

– Рэй Скалли не входит в число подозреваемых.

– Я тоже не считаю его подозреваемым, но откуда вы…

– Уиллоу Дженсон – моя племянница.

– Племянница?

– Дочка моей сестры. А теперь, если вы закончили, мисс Пельц, я хочу вам кое-что сообщить.

– Пожалуйста.

– Час назад пришли результаты экспертизы на порох. Они отрицательные.

– Вот видите! Я же говорила, что мы с Шэрон невиновны!

– Возможно. Но есть и другой вариант: вы вымыли руки до того, как мы подвергли вас экспертизе. Избавились от следов пороха с помощью воды и мыла.

– Да бросьте, детектив! Не думаете же, вы на самом деле, что одна из нас пристрелила доктора Гиршона, а затем отправилась бродить по дому в поисках ванной!

– Ладно. Вы могли быть в перчатках, когда стреляли.

– А вы нашли перчатки со следами пороха, обыскивая; наши дома? Вообще какие-нибудь перчатки? Я, например, забыла свои в Нью-Йорке.

– Ладно-ладно.

– А теперь задам важный вопрос, детектив. Когда я получу мой старый «понтиак»? Такси в этих краях стоят бешеных денег.

– Скорее всего в понедельник.

– Значит, все выходные мне придется обходиться без машины?

– Переживете. Представьте себе, что вы подросток и вам приходится просить машину у мамочки.

– Неплохая мысль, – согласилась я, сообразив, что и впрямь могу взять «Дельту 88».

Маме очень понравилась мысль предоставить мне «дельту» – особенно когда я сказала, что она мне нужна для расследования, – и она предложила сама отвезти меня туда, куда нужно.

– Мам, должно быть, ты чувствуешь себя хорошо! – воскликнула я, вспомнив, как она любит сидеть за рулем своей таратайки, взгромоздившись на телефонный справочник.

– Не совсем, но все к тому идет, – улыбнулась мама.

По пути в офис Джеффри, где я намеревалась пообщаться с Джоан, его кабинетной сестрой, я объяснила маме цель этого визита: мне надо выпытать у Джоан, что она имела в виду, сказав, будто у ее работы «есть другие преимущества».

– По-моему, эта женщина что-то скрывает, – заметила я.

– Например, дорогая?

– Не знаю. Но если повезет, выясним.

Как я и ожидала, Джоан не обрадовалась моему появлению. Не обрадовались и копы, занятые в рамках расследования просмотром досье доктора и допросом его коллег.

– Вы, должно быть, спятили, если появились здесь в такой момент! – прошипела Джоан, когда мы с мамой подошли к ее столу. – Тут полно полицейских!

– Я не убивала доктора, Джоан, – сообщила я. – И имею полное право появиться где хочу.

– Ну так пойдите в другое место! – отрезала она.

– Будьте любезны, не разговаривайте с моей дочерью подобным тоном! – заявила мама. – Дебора пришла сюда по моей просьбе. У меня закончились прописанные доктором Гиршоном витамины, и Дебора согласилась привезти меня сюда, чтобы я купила их.

Я посмотрела на маму с уважением. Она прекрасно изображала светскую даму.

– Хорошо. – Джоан направилась к шкафу, вынула оттуда пузырек и протянула маме. – Мы принимаем и чеки, и наличные. Как вы будете платить, миссис Пельц?

– Я выпишу чек, – благосклонно ответила мама.

Пока они занимались своими делами, я быстро пробежала в уме несколько сценариев. Все они были разработаны для того, чтобы снова завоевать доверие Джоан. В конце концов я предпочла выразить соболезнование.

– Мне хотелось бы сказать, как я сожалею о том, что случилось с доктором, – начала я. – Как сожалеем мы с мамой. А ваше горе трудно даже себе представить, поскольку вы работали с ним бок о бок целых десять лет.

У Джоан задрожала нижняя губа.

– Я не собиралась приходить в кабинет, – сказала она. – Но здесь столько бумажной работы! У доктора Гиршона была очень большая практика.

– Разумеется. Моя мама – живой пример того, как высока была квалификация доктора Гиршона.

Джоан, взглянув на маму, кивнула. Она явно смягчилась.

– Наверное, вы испытали шок, узнав, что он убит, – продолжила я.

– Слово «шок» слишком слабо выражает мое состояние. Когда изо дня в день, год за годом работаешь с кем-то бок о бок, а потом – бах! – и человека нет, такое ощущение, что мир рухнул. Я все никак не могу поверить, что он умер.

Я погладила Джоан по руке.

– Удовлетворите мое любопытство: вы не знаете, были ли у доктора Гиршона враги? Или недовольные пациенты? Адвокаты, занимающиеся делами о врачебных ошибках?

– Нет, у доктора Гиршона врагов не было.

– Несмотря на его скверный характер? – Я напомнила Джоан ее же слова.