Брачная ночь с графом - Амелия Грей

«Но столь же шокирующей уважаемым читателям нашей хроники может показаться другая – еще более серьезная оплошность молодой леди, и это происшествие необходимо довести до всеобщего сведения. По утверждению заслуживающих доверия свидетелей, во время званого ужина у герцога его племянница и граф, сидевшие рядом за столом, обменялись тарелками».

Закончив чтение, Мелба с улыбкой взглянула на Кэтрин.

– Ну, что скажете, дорогая? Что вы можете сказать в свое оправдание.

– А он действительно подхватил вас на руки? – спросила Пенни.

– Мне хотелось бы знать только одно: каково ощущаешь себя, когда тебя поднимают сильные мужские руки… – с мечтательной улыбкой проговорила Маделин.

– Вы увидели, что он подходит, и нарочно упали, чтобы он был вынужден помочь вам? – поинтересовалась Дарлин.

– Скажите же что-нибудь! – потребовала Барбара.

Кэтрин неуверенно улыбнулась и, многозначительно взглянув на Пенни, спросила:

– Ну-ка, дорогая, вам все еще хочется попасть в колонку светской хроники?

В течение целого часа – он показался Кэтрин бесконечным – она пыталась убедить подруг, что история, изложенная в газете, все ужасно преувеличивала. Поверила ли ей хоть одна из дам, этого она не знала. Но в конце концов подруги, хотя и не торопясь, начали расходиться. Когда же за последней из них затворилась дверь, Кэтрин, как всегда прихрамывая, поднялась в комнату тетушки. Леди Лиола сидела за письменным столом, спиной к племяннице. Пожилая дама не услышала, как девушка приблизилась к приоткрытой двери, и девушка, проглотив комок, внезапно подкативший к горлу, осторожно постучала и спросила:

– Тетя, можно мне войти?

Леди Лиола повернулась к племяннице.

– Да, конечно. И да, я видела статью. Я этого ожидала. Вот только не понимаю, почему потребовалось столько времени, чтобы все это вышло наружу.

Плечи Кэтрин поникли. Девушка тяжело опиралась на трость, входя в комнату.

– Герцог уже читал? – спросила она.

– Еще нет, но обязательно прочтет. Они с лордом Уиллардом уехали утром в Кент. Сказали, что они вернутся через несколько дней. Ты ведь знаешь, каким беспокойным становится герцог, если слишком долго остается на одном месте…

Кэтрин кивнула. Она прекрасно помнила, как в прежние годы, когда герцог был помоложе, они часто переезжали из одного поместья в другое, затем возвращались в Лондон на несколько недель, после чего снова куда-то уезжали. Дядя часто говорил ей, что он не состарится, пока находится в движении.

– Я уверена, что эти сплетни очень расстроят его, – со вздохом сказала девушка.

– Да, расстроят. Но ненадолго. Он легко переносит неприятности и быстро забывает о них. Видишь ли, ему ведь приходится держать в голове множество дел одновременно. И если бы он, решив очередную проблему, сразу же не забывал о ней, то ему никогда ничего не удалось бы закончить. Его светлость не имеет обыкновения зацикливаться на неприятностях. Когда он после возвращения прочтет эту статью, то захочет узнать только одно – позаботилась ли я о данной проблеме. А я непременно позабочусь, уж поверь мне.

Узнав, что дядя Куиллсбери в отъезде, Кэтрин испытала некоторое облегчение. Ее только что безжалостно допрашивали подруги. И сейчас ей предстояло нелегкое объяснение с тетей. Так что небольшая отсрочка – ведь придется объясняться с дядюшками – ее весьма порадовала.

– Но в их изложении все выглядит намного хуже, чем было на самом деле, – сказала Кэтрин, снова вздохнув.

– Вот почему это и называется «скандалом», дорогая, – спокойно ответила тетя, отложив в сторону перо.

Кэтрин была очень признательна тете за то, что та никогда не осуждала ее.

– Но что же нам теперь делать? – спросила она.

– Ничего, – ответила пожилая леди.

Кэтрин нахмурилась. Но как же так? Неужели они допустят, чтобы сплетни беспрепятственно распространялись? Ведь тогда ей придется провести всю оставшуюся жизнь с тетей и двумя дядями… Ох, совсем не так она рисовала себе свое будущее.

– Ничего? – переспросила она. – Но это означает, что я больше не смогу бывать на балах и приемах, не так ли? Меня ведь теперь будут сторониться все знакомые…

– Боже милостивый, Кэтрин! – Тетя Ли встала и подошла к ней. – Разумеется, ничего подобного тебе не грозит. Ты – леди благородного происхождения, поэтому всегда права. Тебе следует высоко держать голову и вести себя так, будто ничего не случилось. Герцог ни за что не допустит, чтобы его племянницу игнорировали, даже если ее застанут в постели с мужчиной без одежды! Самый лучший способ заставить сплетников замолчать – это просто не обращать на них внимание. Так мы и поступим.

– Да, хорошо, – кивнула Кэтрин, снова почувствовав облегчение. – Это меня вполне устраивает.

– Благородные леди никогда не сдаются, – с улыбкой продолжала тетушка. – Да-да, мы никогда так не поступим. И никогда не станем придавать значение сплетням, даже не станем возмущаться и опровергать их.

– Это только подлило бы масла в огонь, – согласилась Кэтрин.

– Вот именно. Поэтому мы побываем на нескольких званых приемах сегодня вечером. И завтра вечером, и послезавтра, и во все последующие дни. Мы будем действовать так, словно тебя оклеветали и облили грязью, но мы выше всех этих жалких сплетников. Мы покажем им всем, что ты не сделала ничего дурного и тебе нечего скрывать. Справишься?

– Безусловно, – тут же ответила Кэтрин.

– Прекрасно! Повторяю, мы будем держаться так, словно ничего не произошло. – Тетя помолчала. – Хотя на самом деле все совсем не так, верно?

Кэтрин промолчала. Да и что она могла сказать? Не говорить же тетушке о том, что лорд Грейхок целовал ее и что она умирала от желания снова с ним увидеться… После того как Кэтрин встретилась с графом в парке, она могла думать только об одном… Она думала о том, как было бы замечательно, если бы он снова поцеловал ее – сжал бы в объятиях и поцеловал так же страстно, как той восхитительной ночью. Но граф, видимо, не разделял ее чувств.