Исполнение желаний - Тереза Ромейн

Уиллинг, вышколенный дворецкий с благородной сединой в волосах, служивший в Клифтон-Холле еще при прежнем графе, неприметно стоял в дальнем углу просторного холла с высоченным потолком и мраморным мозаичным полом. Он командовал целой армией слуг, отдавая распоряжения почти незаметно для постороннего глаза, при этом слуги понимали его с полуслова и полувзгляда. Хавьер невольно залюбовался слаженной работой порхавших по холлу многочисленных лакеев и горничных. Отчего он никогда прежде не замечал, что его дворецкий похож на хореографа, а слуги – на танцоров?

Или почему он заметил это сейчас? Неужели наблюдательность передается от человека к человеку, словно заразная болезнь?

Хавьер, лавируя между толпящимися в холле гостями, подошел к дворецкому.

– Уиллинг, в котором часу утренняя рождественская служба?

– В девять утра, милорд. – Уиллинг даже бровью не повел, словно и не удивился вовсе. У дворецкого были свои пронумерованные выражения на все случаи жизни, и самое востребованное из них вот это – стеклянные глаза и никаких эмоций.

Кивнув, Хавьер направился к Луизе. Она стояла в сторонке возле изящного круглого столика, на котором в гигантских размеров майоликовой вазе стояли цветы, выращенные в усадебной оранжерее. За пышным букетом мисс Оливер почти не было видно.

Хавьер передал ей полученную у дворецкого информацию. Она подняла на него удивленный взгляд, затем улыбнулась.

– Спасибо. Я передам тете. Вы думаете, Джейн захочет посетить службу?

Должно быть, на графа нашло затмение, вызванное острым желанием еще немного полюбоваться улыбкой Луизы, потому что он, улыбнувшись в ответ, вдруг сказал:

– Я позабочусь о том, чтобы ей этого захотелось. И я буду ее сопровождать.

У Луизы брови поползли вверх.

– Будете ее сопровождать?..

– Да, буду, – проворчал Хавьер. Раз я сказал, так тому и быть. Я это сделаю. Слово джентльмена нерушимо.

Луиза повернула голову, улыбкой приветствуя Джейн, которая как раз вошла в дом в сопровождении Киркпатрика, после чего вновь посмотрела на Хавьера.

– Так говорят.

И все. Ни слова больше. Никакой похвалы ему за то, что он решил пойти в церковь. И ни слова в подтверждение того, что она считает его истинным джентльменом, Хавьер от нее не дождался.

Раздраженный, он пошел прочь, бросив на прощание:

– Увидимся в гостиной.

Хорошо, что он так плотно вжился в роль лорда Хавьера. На протяжении последующих десяти минут двусмысленные шутки и язвительные замечания сыпались из него непрерывно. Если смех миссис Протероу был тому показателем, его остроумие осталось на прежнем, непревзойденном уровне. И если неодобрительные взгляды леди Ирвинг шли в зачет, то дурной славы у него нисколько не поубавилось. И если молчание Луизы что-то значило…

Она сожалела о том, что поцеловала Хавьера. Выбросив ягоду омелы, мисс Оливер уязвила его гордость. И сейчас граф считал своим долгом продемонстрировать ей, что для него все случившееся такой же пустяк, как и для нее.

– Вы все проявили чудеса трудолюбия, – провозгласил Хавьер, кивнув на груду рождественской зелени, которую слуги успели перенести в гостиную.

Локвуд встретил его слова свистом.

– Хватит болтать, пора считать ягоды!

Его предложение было встречено радостными криками, и Хавьер поднял руки.

– Уиллинг уже обо всем позаботился. Внимание, дамы и господа, плуты и канальи!

– Канальи? – заинтригованно переспросила Джейн. – Это ты обо мне?

Хавьер сделал вид, что ее не слышит. В гостиной царила непринужденная праздничная атмосфера, все пребывали в приподнятом настроении, словно успели отведать пунша для поднятия духа.

Радостное ожидание повисло в воздухе.

Хавьер развернул листок, переданный дворецким. Держа его в вытянутой руке, он окинул взглядом список гостей с проставленными возле каждой фамилии цифрами.

На последнем месте, – сказал Хавьер, и в комнате сразу воцарилась тишина, – лорд Везервакс и леди Ирвинг, добыча которых составляет три розы, извлеченные из вазы в углу.

Леди Ирвинг ухмыльнулась.

– Радуйтесь и этому, молодой человек. Лично мне больше нравится потягивать херес в тепле, чем мерзнуть на ветру. Вы согласны, Везервакс?

– Со всем, кроме хереса, – икнув, произнес заплетающимся языком Везервакс и тут же опрокинул в рот рюмочку с чем-то наверняка покрепче хереса, судя по тому, как его всего передернуло после того, как содержимое рюмки перетекло из горла в желудок.

Хавьер сдержанно улыбнулся.

– Прекрасно. Позвольте огласить результаты следующей с конца пары. Мисс Брэдли и мистер Чаннинг принесли шестнадцать дюймов вечнозеленого плюща.

Юная леди Брэдли захихикала, прикрыв рот, а чопорный мистер Чаннинг ослабил тугой узел шейного платка и деликатно покашлял.

– Хм, – многозначительно произнесла леди Ирвинг, озвучив именно то, о чем все и подумали.

– Леди Одрина Брэдли и ее мать, леди Аллингем, добыли пять веток остролиста с…

Казалось, это продолжалось бесконечно: имена, цифры. И вот, наконец, приблизилась развязка. В списке осталось совсем немного имен.

Какое же выражение подойдет лучше всего? Первое, или третье, или второе. Неважно. Главное, прикрыться маской. Любой!

– На третьем месте, – зачитал Хавьер, – лорд Локвуд и синьора Фриттарелли. Общее число ягод с собранных ими остролиста и омелы составляет сто сорок две штуки.

Синьора флегматично кивнула, выпустив кольцо дыма в сторону Локвуда. Маркиз попытался сделать вид, что благодарен своей напарнице.

– На втором месте я, – Хавьер тоже попытался изобразить благодарность, – и мисс Оливер с единственным кустом омелы, на котором оказалось сто шестьдесят ягод.

«Сто шестьдесят одна».

Он нашел глазами Луизу, глядя поверх листа, и они встретились взглядами. Она едва заметно пожала плечами и улыбнулась немного грустно.

– Тогда я выиграла! – взвизгнула Джейн. – Киркпатрик, мы победили! – Джейн вскочила и схватила барона за руки. Тот стоял, растерянно озираясь, никак не разделяя бурной радости своей напарницы.

– Сто шестьдесят одна ягода – результат победителей, – объявил Хавьер, даже не пытаясь перекричать ликующую Джейн.

Он смотрел в подернутые дымкой глаза Луизы.

Если бы она не выбросила ту ягоду, им с Джейн предстояло бы тянуть жребий.

– Из этого следует, – подал голос Локвуд, – что лорд Хавьер не вышел победителем. Я правильно понял? – Маркиз нарочито лениво поднялся, отряхнул сюртук и обвел взглядом присутствующих.

На лице Хавьера застыло выражение номер три: снисходительный интерес. Он сложил полученный от Уиллинга листок и сунул его в карман сюртука.