Мелодия Джейн - Райан Уинфилд

Счастливые часов не наблюдают. Во всяком случае, так говорила Грейс, и, похоже, она была права, потому что следующие несколько недель пролетели, как сон.

Сбережения Джейн таяли на глазах, а в скромные пенсионные накопления ей залезать не хотелось, и она снова начала обзванивать клиентов. Это оказалось очень разумным решением, поскольку помогло отвлечься на других людей с их нуждами от переживаний по поводу собственной жизни. Когда кто-то из знакомых затрагивал в разговоре смерть ее дочери, Джейн чувствовала себя немного виноватой, потому что не испытывала той скорби, которую, по ее собственному мнению, должна была бы испытывать. Но Грейс как-то раз сказала, что не существует неправильного способа переживать горе, и, наверное, так оно и есть.

Калеб развел на заднем дворе бурную деятельность. С ежевикой и ракитником он давно покончил и теперь заказывал сено, чтобы было чем кормить козла. По вечерам, когда Джейн приходила домой раньше времени или Калеб задерживался во дворе позже обычного, она присоединялась к нему. Физический труд был для нее отдыхом. Погода стояла не по сезону хорошая, лишь время от времени начинало по-весеннему накрапывать. Но даже эти дожди, казалось, шли только для того, чтобы дочиста все умыть.

Они взяли напрокат бензиновый культиватор, и Джейн, уютно устроившись в шезлонге с чашечкой кофе, с удовольствием наблюдала за тем, как Калеб без усилия водит его по двору, демонстрируя свою мускулистую спину и время от времени оглядываясь, чтобы соблазнительно улыбнуться. Джейн никогда не думала, что способна так сильно кого-то любить. Казалось, нет ничего такого, что было бы Калебу не под силу, и от этого Джейн чувствовала себя рядом с ним как за каменной стеной. Ей нравилось в нем не только отношение к труду, но и его доброе сердце. Не раз и не два она ловила Калеба на том, что он тайком ездил на велосипеде к миссис Готорн. Судя по всему, он и для нее делал какую-то работу или просто хотел составить старухе компанию.

– Этак я тебя скоро ревновать начну, – пошутила Джейн как-то вечером, когда Калеб вернулся из очередной такой поездки. – Я же знаю, как ты любишь зрелых женщин, а миссис Готорн женщина куда более зрелая, чем я.

Калеб лишь улыбнулся и поцеловал ее.

В один из таких вечеров Джейн позвала его со двора и, усадив рядом с собой, принялась на своем ноутбуке заполнять ему анкету для медицинской страховки.

– Зачем тебе вся эта информация? – поинтересовался Калеб.

– Хочу сделать тебе медстраховку.

– Что? Зачем? Я здоров как бык.

– Я знаю, но случиться может всякое.

– Со мной? Ничего со мной не случится.

– Никто не знает заранее, – возразила Джейн. – Я постоянно сталкиваюсь с людьми, которые потеряли все, потому что заболели или получили травму, а нормальной страховки у них не было.

– У меня все равно ничего нет, так что и терять мне нечего.

– Неправда, – возразила она. – У тебя есть я. А у меня есть ты. И если ты заболеешь, я хочу, чтобы ты мог получить медицинскую помощь.

– Ладно, – сдался он. – Но ты должна дать мне слово, что вычтешь эти деньги из моей зарплаты.

– Со всеми теми вычетами, которые ты требуешь от меня сделать, от твоей зарплаты останутся одни слезы, – пошутила она. – Придется тебе работать на меня до конца своих дней.

Калеб наклонился и поцеловал ее:

– Ты ведь будешь не против, правда?

– Возможно, – улыбнулась она.

В один особенно ясный и теплый день Джейн, вернувшись домой со встречи, застала Калеба за странным занятием. Он выстилал на земле из плотных черных пакетов для мусора дорожку, ведущую от дома вниз, к ручью.

– Что ты такое затеял? – полюбопытствовала она, протягивая ему чай со льдом.

Калеб залпом проглотил свой чай, разгрыз лед со дна и вернул ей стакан. Потом сцепил руки и с гордостью оглядел творение своих рук.

– Вообще-то, изначально я собирался проложить дорожку отсюда до ручья. Возможно, даже выложить ее камешками. В общем, пакеты для того, чтобы семена не попали туда, где будет проходить дорожка. Но пока я их раскладывал, у меня появилась одна мысль.

– Что за мысль?

– Сходи надень купальник, и я тебе покажу.

– Купальник? Зачем?

Калеб склонился к ней и снова поцеловал:

– Малышка, ты что, мне не доверяешь?

Он произнес «малышка» таким тоном, что Джейн растаяла и с улыбкой отправилась переодеваться.

Облачившись в свое любимое бикини, она вышла из дома и застыла в тени от крыши, внезапно оробев. Калеб смерил ее взглядом и присвистнул. Козел в углу двора вскинул голову и заблеял, то ли отвечая на присвист Калеба, то ли тоже выражая таким образом свое одобрение.

Калеб обошел вокруг, оглядывая Джейн со всех сторон.

– Если бы я тебя не знал, – сказал он, – то мог бы решить, что ты пытаешься соблазнить своего садовника.

– Может, и пытаюсь, но я стою перед тобой практически голая, в то время как ты полностью одет, и это как-то нечестно.

Калеб немедленно стащил с себя футболку и отбросил ее в сторону.

Джейн взглянула на его широкую грудь и рельефный живот, и внутри у нее сладко заныло. Калеб тем временем спустил брюки и остался стоять перед ней в одних боксерах. Ей немедленно захотелось сию же секунду затащить его в дом.

– Так лучше? – осведомился он.

Джейн оглядела Калеба с головы до ног и кивнула. Но когда она потянулась к нему, он отступил в сторону и вскинул указательный палец:

– Руки прочь! Я не позволю тебе своими штучками отвлечь меня от моей задумки, коварная обольстительница!

Он включил шланг и, подтянув его к дорожке из пакетов, полил их водой. Потом закрепил носик шланга в режиме полива, положил его на землю и дождался, пока вода не начала стекать по черному пластиковому руслу в неглубокий ручей.

– Я все равно не понимаю, что ты задумал, – покачала головой Джейн.

– Ты что, в детстве никогда не играла в водяные горки?

Джейн запрокинула голову и расхохоталась:

– Ты хочешь сказать, что угрохал целый день на то, чтобы соорудить водяную горку?

– Вот увидишь, тебе понравится.

– Я не поеду.

– Еще как поедешь.

– Не поеду.

– Ну, как хочешь.

С этими словами Калеб разбежался, прыгнул на пластиковую дорожку и поехал вниз. Не успела Джейн и глазом моргнуть, как он уже плюхнулся в ручей, взметнув тучу брызг. Потом со смехом поднялся и замотал головой, отряхиваясь.