Манящая тайна - Сара Маклейн

То ли она сильно нервничала, то ли не выспалась, но вопрос вырвался раньше, чем Мара успела это понять.

— А что потом?

Темпл взглянул на нее с удивлением, и ей тотчас же захотелось взять свой вопрос обратно. Ах, зачем она дала ему понять, что интересуется его жизнью?

Он долго молчал, и Мара уже подумала, что не дождется ответа. Но Темпл все же ответил:

— Тогда и впрямь все изменится — вы же сами об этом сказали. — Он снова обратил свое внимание на мальчиков и указал на Даниела: — Сколько ему лет?

Мара тоже взглянула на темноволосого мальчугана, возглавлявшего толпу, штурмующую карету.

— Одиннадцать.

Темпл пристально посмотрел ей в глаза:

— И давно он у вас?

Мара пожала плечами:

— С самого начала.

Черные глаза смотрели на нее все так же пристально.

— Скажите, — произнес он с горечью в голосе, — вы ведь давно уже собирались шантажировать меня намеками о той ночи? Решили таким образом получить обратно деньги брата? И зашивали мне рану, считая, что это меня смягчит? Наверное, и целовали меня ради этого. Таков ваш грандиозный план, не так ли?

Громкий детский хохот избавил Мару от необходимости сразу же отвечать, дал ей время взять себя в руки — слишком уж ее ошеломила мысль о том, что Темпл действительно так думал.

И вновь ей вспомнились все те же его слова: «Ничто, сказанное тобой, не заставит меря простить».

Невольно вздохнув, Мара отвернулась и посмотрела на карету, куда пытались втиснуться не менее двух десятков мальчишек.

— Шестнадцать! — прокричал Генри. А Даниел подталкивал его сзади.

Мара шагнула к мальчикам, чтобы остановить их, но Темпл удержал ее:

— Оставьте их. Они заслужили право поиграть.

— Но они повредят вашу карету.

— Ее можно починить.

Конечно, можно. Он богат сверх всякой меры. Вернувшись к прерванному разговору, Мара сказала:

— Не было у меня таких планов.

Темпл уставился в серое небо и пробормотал:

— И все-таки вы предлагаете мне сделку вместо правды.

Мара снова вздохнула. У нее не было выбора, но он этого не понимал.

По Керситор-стрит пронесся порыв ледяного ветра, и Мара обхватила плечи руками — шерстяное прогулочное платье не защищало от холода. Лаванда тотчас проснулась и, явно недовольная, засопела. И в тот же миг Темпл заключил Мару в объятия, закрывая ее от ветра.

Она с трудом сдержала порыв прижаться к нему. Как ему удается оставаться таким теплым?

— Ваша свинья замерзла, — пробурчал Темпл. Он принялся поглаживать Лаванду пальцами, и свинка снова засопела, на сей раз весьма довольная лаской.

Мара же вдруг представила себя на месте Лаванды и тотчас сообразила, что немного завидует свинке.

Нет, это неприемлемо! Она чуть отстранилась и посмотрела Темплу прямо в лицо, стараясь не обращать внимания на его улыбку, тот явно забавлялся, глядя на Лаванду.

— Сколько времени вы намерены следить за мной?

Он снова перевел взгляд на мальчиков.

— Пока все не завершится.

Это прозвучало холодно и даже зловеще. Что ж, тем проще ответить колкостью.

— Вы ждете от меня каких-то откровений?

Темпл перестал поглаживать Лаванду и перевел взгляд на Мару.

— Думаю, я смогу добыть нужную мне информацию и другим путем.

Ее охватил страх… и что-то еще, в чем не хотелось разбираться.

— Не сомневаюсь, — ответила она. — Но я сильнее, чем вы думаете.

— Поверьте, я знаю все о вашей силе. — Угроза, прозвучавшая в этих словах, заставила Мару поежиться.

— А пока что я останусь счастливицей, удостоившейся вашего пристального внимания, не так ли?

Уголки его губ приподнялись в невеселой улыбке.

— Хорошо, что вы способны увидеть просветы даже в грозовой туче.

— Скорее молнию во время грозы. — Мара сделала глубокий вдох. — И во сколько вам обходится эта слежка?

— Бесплатно.

— Это противоречит соглашению.

— Нет. По соглашению я оплачиваю ваше время. А мое время — оно мое собственное.

— Но почему ваши люди следят за нами как за преступниками?

— Вам станет легче, если роль преступника возьму на себя я? Это поможет отпустить ваши грехи? — Слова прозвучали негромко, но они заставили Мару содрогнуться.

Она со вздохом отвела глаза.

— Я просто хочу, чтобы вы и ваши люди не пугали мальчиков.

Темпл взглянул на карету.

— Полагаете, мы представляем для них угрозу?

Мара посмотрела в ту же сторону и увидела, что мальчики закончили прежнюю игру и сейчас пытались покорить огромный экипаж. Человек семь стояли на крыше, а остальные с помощью рослого стража и кучера карабкались по стенкам.

Темпл со своими людьми явился сюда… и сразу же завоевал сердца ее подопечных с помощью красивой кареты и нескольких добрых слов. Он изменил ее жизнь за каких-то несколько дней, угрожая всему, что ей дорого. Полностью лишив ее самообладания.

И она этого не потерпит.

Мара прижала Лаванду к груди и вытащила из кармана небольшую черную книжицу.

— Сегодня вы отняли у меня довольно времени, ваша светлость, — сказала она. — Запишем за это крону?

Брови герцога взлетели на лоб.

— Я не просил вас присоединяться ко мне.

Мара улыбнулась:

— Зато я к вам присоединилась. Разве вы не счастливчик?

— О да, — ответил Темпл, покачиваясь на пятках. — В вашем присутствии мне всегда очень везет.

Мара нахмурилась.

— Значит, крона. — Она сделала пометку в книжке и снова повернулась к карете. — Мальчики! Пора домой!

Они не услышали — как будто ее тут вовсе не было.

— Эй, парни… — сказал Темпл, и они мгновенно замерли. — На сегодня достаточно.

Мальчики тотчас же спустились с кареты; было ясно, что они готовы выполнять любое распоряжение герцога.

Маре хотелось завизжать от злости.

Но она, сдержавшись, направилась к дому и только у самых ступенек сообразила, что Темпл шел за ней по пятам, словно сопровождать ее — его обязанность.

Она остановилась, и он тоже.

— Я вас в дом не приглашала.

Он криво усмехнулся:

— Правда все равно выйдет наружу, Мара.

Она нахмурилась и пробурчала: