Любовь побеждает все - Нора Робертс

Эй Джи была удовлетворена. Теперь можно и успокоиться. После первой ночи с Дэвидом прошло десять дней, и их отношения развивались довольно ровно. Если появлялась возможность, они вечерами гуляли по пляжу, или шли куда-нибудь ужинать, или просто оставались дома. Страсть, толкнувшая их друг к другу, не угасала. Скорее нарастала, крепла и настоятельно требовала удовлетворения. Он желал ее так сильно, так отчаянно, как только может мужчина желать женщину. Ее же слишком многое смущало. Следовало бы успокоиться, а она не находила себе места.

Каждый день она заново возводила оборонительные сооружения (что-то вроде второй кожи), и каждую ночь Дэвид прорывал эту оборону. Трудно было скрывать чувства, которые вызывал в ней этот, по ее мнению, «случайный роман». Они будут встречаться до тех пор, пока им хорошо вдвоем. Никаких перспектив, никаких обязательств. Если он решит прекратить отношения, она должна быть к этому готова.

Дэвид, несомненно, рано или поздно все разрушит. Слишком жарко пылающие страсти быстро выгорают, и с этим ничего не поделаешь. Уж очень они разные. Он читал толстые, серьезные романы и научную литературу. Эй Джи больше склонялась к ладно скроенным кровавым детективам и увлекательным бестселлерам. Он водил ее на фестивали иностранных фильмов, полных символизма и субтитров. Она предпочла бы Джин Келли вкупе с Джуди Гарленд на ночном телевидении.

Чем больше они узнавали друг друга, тем большую дистанцию между ними чувствовала Эй Джи. Их притягивала друг к другу только страсть, но она прекрасно понимала, что сила страсти может иссякнуть. И, когда это произойдет, она, чтобы выжить, должна быть к этому готова.

Это значит, что на деловом поприще она должна сохранить отношения с Дэвидом Брейди как с продюсером. Эй Джи нравилось, что ей известен каждый угол (который иногда можно сгладить) и каждый шаг в их особых отношениях.

Ознакомившись с идеями Дэвида насчет расширения роли Клариссы в документальном фильме, она согласилась на дополнительные съемки. Конечно, за дополнительную плату, но не в виде денег, что можно было бы из него вытянуть, а за обещание продвигать очередную книгу Клариссы, выход которой ожидался в середине лета.

Два дня ушло на жаркие переговоры, отфутболивания, отказы, соглашения и компромиссы. Кларисса получала непосредственное участие в программе, рецензию в цифровом еженедельнике «Бук-ток» и положительный отзыв от государственной службы радиовещания. Дэвид получал дополнительные студийные съемки и желанное интервью Клариссы с Элис Ван Кэмп. Оба вышли из-за стола переговоров, гордые тем, что превзошли себя. Клариссу же это интересовало меньше всего. Она была занята своими растениями, рецептами и, к растущему ужасу Эй Джи, свадебными приготовлениями. Она отделалась рассеянным «Прекрасно, дорогая» и тут же поинтересовалась, стоит ли ей самой печь свадебный пирог.

— Мама, рецензия в «Бук-ток» — это не просто прекрасно, — объясняла Эй Джи, сворачивая на парковку у студии.

— Да-да, конечно, я уверена, что все будет замечательно. Издатель сказал, что они пришлют предварительный текст. Как думаешь, Аврора, стоит ли устраивать свадьбу в саду? Боюсь повредить мои азалии.

Хмурая Эй Джи поставила машину на свое место:

— Сколько копий?

— Ну-у, не знаю. Наверное, я где-то записала. И потом, а вдруг дождь? В июне погоду никогда не угадаешь.

— Будь уверена, пришлют не меньше трех экземпляров. Один для… В июне? — Нога Эй Джи соскользнула с педали, и машина взбрыкнула.

— Ну да. Мне нужно переделать еще массу дел. Просто кучу.

Эй Джи вцепилась в руль и повернулась:

— Ты ничего не говорила о такой скоропалительной свадьбе!

— Кажется, нет. Знаешь, хризантемы лучше всего выглядят в октябре, но Алексу немного не терпится. — Тут она чуть-чуть покраснела и тихо откашлялась. — Я, конечно, не водитель, Аврора, но, кажется, ты оставила ключ в зажигании.

Выругавшись про себя, Эй Джи выдернула ключ.

— Мама, ты готовишься к свадьбе с человеком, которого я знаю меньше двух месяцев!

— А ты действительно считаешь, что это важно? — мягко улыбнулась Кларисса. — Все-таки тут больше вопрос чувств.

— Чувства меняются!

Кларисса накрыла руку дочери ладонью.

— Жизнь не дает никаких гарантий. Даже таким, как мы с тобой.

— Это-то меня и беспокоит.

Нужно поговорить с Алексом, решила Эй Джи и толкнула дверцу. Мать ведет себя как школьница, влюбившаяся в известного футболиста. Но кто-то же должен сохранять здравомыслие.

— На самом деле тебе не о чем беспокоиться, — сказала Кларисса, выходя из машины. — Я знаю, что делаю. Правда знаю. Но с Алексом обязательно поговорю.

Эй Джи глубоко вздохнула:

— Мама, я должна беспокоиться. И не читай, пожалуйста, мои мысли!

— Вряд ли это нужно, когда у тебя все написано на лице. У меня волосы в порядке?

Эй Джи повернулась и поцеловала мать в щеку:

— Ты прекрасно выглядишь.

— Ох, надеюсь.

Они дошли до дверей студии, и Кларисса нервно рассмеялась:

— Боюсь, как бы мне не заболеть тщеславием! Но ведь Алекс — такой замечательный мужчина, правда?

— Да, — осторожно согласилась Эй Джи. Алекс действительно выглядел элегантно и представительно и был хорош собой до приторности. Нет, Эй Джи не успокоится, пока не найдет в нем хоть какой-нибудь изъян!

— Кларисса! — Они едва ступили в холл, а навстречу им уже спешил Алекс. Он был похож на человека, бросившегося к очень дорогому, утраченному и вновь обретенному сокровищу. — Вы прекрасно выглядите!