Любовь побеждает все - Нора Робертс

— Я должна быть в офисе в половине девятого.

— Встанем пораньше. — Он опустил голову и поцеловал ее в губы. — Я все равно не собираюсь долго спать.

Ее тело было массой нервных окончаний, ожидающих, когда ими воспользуются. Это моя слабость, напомнила она себе. А слабость приводит к поражению.

— Я не остаюсь на ночь у мужчин!

— На этот раз вы останетесь. — Он провел пальцем по ее лицу и обхватил руками ее горло.

Если она и проиграет, то проиграет с открытыми глазами.

— Почему?

Он мог бы дать ей спокойные, убедительные ответы. И они могли бы быть правдивыми. Вероятно, поэтому он поступил по-другому.

— Мы еще не насытили друг друга, Аврора. Даже отдаленно.

Он был прав. Желание переливало в ней через край. Она могла это принять. Но она не принимала никакого давления на себя, не терпела, чтобы ее умасливали и соблазняли. «Это мои условия», — повторяла себе Эй Джи. Тогда она сможет сделать эту первую уступку.

— Отпустите мои руки, Брейди!

Угловатый подбородок, прямой взгляд, твердый голос. Он решил, что Эй Джи не та женщина, которая будет ждать. Подняв бровь, он отпустил ее руки.

Пристально глядя в его лицо, она медленно пробормотала что-то негодующее. Ему было все равно, вызов это или капитуляция.

— Сегодня я вообще не собиралась спать, — предупредила она и прижалась губами к его губам.

* * *

В комнате еще было темно, когда Эй Джи пробудилась от легкой дремы и теснее закуталась в одеяло. В мышцах чувствовалась боль, скорее приятная, нежели раздражающая. Она потянулась и повернулась, чтобы посмотреть на светящийся циферблат будильника. Его не было на месте. Еще не полностью проснувшись, она протерла рукой глаза и посмотрела снова.

Конечно, его нет, вспомнила Эй Джи. Она же не дома. Ее будильник, ее квартира и постель находятся за многие мили отсюда. Повернувшись, она увидела рядом с собой пустое место. Куда он пропал? Который же час?

Она потеряла время. Часы, дни, недели, но это не важно. Сейчас она одна, и снова наступило время реальности.

Они измотали, опустошили и в то же время напитали друг друга. Она не знала, может ли быть что-либо подобное ночи, которую они провели вместе. В реальной жизни не было ничего столь возбуждающего, безумного и отчаянного. И все же эта ночь была абсолютно реальной! На ее теле остались следы его рук, его страстных прикосновений. Его вкус остался на ее языке, аромат у нее на коже. Это было реально, но это не была реальность. Реальность наступила сейчас, с приходом утра.

Когда она сдалась, то сделала это добровольно. Никаких сожалений не будет. Если она и нарушила одно из своих правил, то сделала это сознательно и намеренно. Конечно, не хладнокровно, но и не легкомысленно. Ночь закончилась.

Ждать больше нечего! Эй Джи подняла с пола халат Дэвида и надела его. Важно не вести себя глупо. Она же не ребенок! Она не станет вешаться ему на шею и утверждать, что их связывает нечто большее, нежели секс. Всего лишь одна ночь страсти и взаимного влечения!

Эй Джи на мгновение прижалась щекой к воротнику халата, хранившего его запах. Завязав пояс, она вышла из спальни и спустилась по лестнице.

В гостиной еще царил полумрак, но первые язычки света просачивались сквозь широкие оконные стекла. Дэвид стоял перед камином и смотрел на только что разожженный, потрескивающий огонь. Эй Джи почувствовала, что между ними разверзается пропасть, похожая на глубокий, широкий кратер. А чего она, собственно говоря, ожидала? Не сама ли она хотела этого? Молча она спустилась ниже и застыла, глядя на Дэвида.

— Я велел построить дом, выходящий окнами на восток, чтобы иметь возможность наблюдать восход солнца. — Он зажег сигарету и глубоко затянулся. Кончик сигареты сверкнул в полумраке. — И сколько бы я ни смотрел на него, каждый раз он разный!

Эй Джи никак не предполагала, что он любит наблюдать рассвет. Она считала, что он построил домик в горах для уединения. Хорошо ли, задумалась она, знает она человека, с которым провела ночь? Засунув руки в карманы халата, Эй Джи нащупала пальцами спичечный коробок.

— А мне некогда наблюдать рассветы.

— Если мне удается оказаться здесь в нужное время, то обычно получается так, что я легко справляюсь с любыми неприятностями, которые заготовил мне день!

Ее пальцы сжимали и разжимали, сжимали и разжимали коробок.

— Сегодня у вас ожидаются какие-нибудь особые неприятности?

Он повернулся и посмотрел на нее, босую и с немного запавшими глазами. В его халате. Халат не скрадывал ее роста; она была всего на несколько дюймов ниже его. И все же он почему-то делал ее более женственной, более… доступной, казалось Дэвиду. Совершенно невозможно сказать ей то, что до него только что дошло: он сейчас в самом разгаре кризиса, имя которому Аврора Джи Филдс!

— Знаете… — Он засунул руки в задние карманы поношенных джинсов и сделал шаг вперед. — Ночью мы не очень много говорили.

— Нет. — Она взяла себя в руки. — Похоже, обоим из нас было не до разговоров!

Да она и сейчас не была готова к разговору.

— Я хочу подняться и переодеться. Мне действительно нужно пораньше приехать в офис.

— Аврора! — На этот раз Дэвид не стал ее останавливать, но поговорить с ней ему хотелось. — Что вы почувствовали в тот первый день, когда я появился в вашем офисе?

Глубоко вздохнув, она посмотрела ему в лицо:

— Дэвид, вчера вечером я рассказала вам об этой части моей жизни больше, чем мне бы хотелось.

Он знал, что это правда. Некоторое время он молчал, не получив ответа. А ответ у нее был! Не будь он Дэвид Брейди, если не сумеет вытащить из нее правду, если не заставит открыться ему полностью!

— Вы говорили о связи с другими людьми, другими вещами. Все это очень интересно.

— Я опоздаю на работу, — пробормотала Эй Джи и стала подниматься по лестнице.

— У вас вошло в привычку убегать от ответов, Аврора!

— Я не убегаю. — Она развернулась, сжала кулаки и засунула их в карманы. — Я просто не вижу причины снова затевать этот разговор. Это личное. Это мое.

— И я это понимаю, — спокойно добавил он. — Вчера, когда вы вошли в мою спальню, то сказали, что видели ее во сне. Не так ли?

— Я не… — Она хотела отпереться, но никогда не умела правдоподобно лгать, и это приводило ее в ярость. — Да. Сны не так легко контролировать, как осознанные мысли.

— Расскажите, что вам приснилось?

Вот еще! Эй Джи вонзила ногти в ладони. Будь она проклята, если расскажет ему свой сон!

— Мне приснилась ваша комната. Я могла бы вам ее описать еще до того, как вошла туда. Ну что, будете меня разглядывать под микроскопом сейчас или позже?