Долг или страсть - Лесия Корнуолл

Алек заставил себя оторвать глаза от женщин на крыльце и обернулся к Парфитту:

– Сомертон? Почему вы решили, что он здесь?

Парфитт уставился на него, как на сумасшедшего, прежде чем нерешительно улыбнуться:

– Почему? Потому что его сестра здесь, конечно. До последнего времени леди Кэролайн была выставлена на лондонском брачном рынке, но неожиданно покинула город. Ходили разные слухи…

Он, очевидно, ждал объяснения, которого у Алека не было.

Леди Кэролайн. Вот как ее зовут.

Алек не знал, куда деваться. Господи, он соблазнил сестру графа Сомертона!

Она стояла лицом к Софи. Спиной к нему.

Он увидел знакомый изгиб спины. Он так хорошо знал каждый позвонок, помнил, как лежит рука на ее талии.

Сегодня ее волосы были зачесаны назад и стянуты, скреплены кучей смертоносных на вид шпилек. Но это те же волосы, что каскадом обрамляли ее лицо, когда Алек любил ее в лунном свете. Если бы он вытащил шпильки и освободил волосы, они пахли бы полевыми цветами и медом, и пружинками свернулись бы вокруг его пальцев.

– Лотти наотрез отказывается выходить замуж, если тебя не будет рядом, – громко говорила Софи, сжимая руки Кэролайн, руки, которые ласкали его несколько часов назад. – Она была вне себя, а ты здесь, в Шотландии, жива и здорова! Должна сказать, здешний воздух прекрасно на тебя воздействует! Ты просто светишься!

Алек увидел, как Кэролайн прикусила губу, и ожидал, что она посмотрит на него, истинную причину ее свечения, но она отказывалась поднять на него глаза. Он знал: она остро ощущает его присутствие, потому что щеки были красны, как летние сливы.

– Почему ты здесь, Софи? – выдохнула она, и он услышал нежные звуки того самого голоса, умолявшего о большем, издававшего стоны и крики страсти.

Софи повернулась, чтобы взглянуть на него, и кокетливо захлопала ресницами.

– Меня обещали в жены графу Гленлорну, – застенчиво улыбнулась она.

Сливы на щеках Кэролайн поблекли, словно в раю вдруг ударил мороз. Его сестры, до сих пор стоявшие спокойно, с радостными восклицаниями поспешили обнять брата, потянуть его за руки, расцеловать. Но он ничего не чувствовал. Потому что не мог оторвать глаз от Кэролайн.

– О, мисс Форестер, разве это не чудесно? – спросила Алана.

– Мисс Форестер, – пробормотал Алек. Ему в голову не приходило, что она – родня Сомертона. Форестер – фамильное имя графа, и хотя они никогда не были знакомы, Алек несколько раз его видел. Его жена славилась болтливым языком и неприличным замечанием в адрес его высочества, однажды сделанным на балу.

Неожиданно Алека охватил гнев. Это в Лондоне было легко копаться в глупостях и ошибках окружающих. Но он даже в Шотландии нарвался на скандал!

Он с тоской оглянулся на холмы, избегая случайного взгляда на башню. Что будет, если он просто уйдет? Сбежит отсюда?

Алек снова посмотрел на Кэролайн; несмотря на все, что произошло за последние четверть часа, он ощутил укол желания и громко застонал.

– Вы здоровы, милорд? – участливо спросил Парфитт.

– Вчера был канун Иванова дня. Это просто последствия праздника, – пояснил Алек. Чопорный мистер Парфитт поджал губы, вне всякого сомнения прикидывая, какие грехи и богохульство лежат на совести неуправляемой паствы после торжества накануне. Алек бессовестно улыбался. Если бы только священник знал…

Он поднялся на крыльцо, старательно игнорируя Кэролайн. Поклонился Софи, поцеловал руку.

– Добро пожаловать в Гленлорн, миледи. Пожалуйста, входите, – пригласил он, удивляясь своему ворчливому тону. Но взял руку Софи и повел ее в дом, не обращая внимания на Кэролайн Форестер. Слабый аромат полевых цветов едва не лишил его разума. Он вспомнил, как она пахла вчера ночью, и желание снова загорелось в его венах.

– Алек, почему ты ничего не сказал? – допытывалась Меган, схватив его за другую руку. – Я Меган, – представилась она, тщательно выговаривая английские слова. – Сестра Алека. Единокровная. А это Алана и Сорча.

Младшие сестры опустились в безупречных реверансах.

– Ваша шляпка просто божественна, миледи! – ахнула Сорча. Софи мило улыбнулась и принялась болтать о шляпках, перьях и последних лондонских модах. Но Алек думал только о Кэролайн. Она лежала обнаженная в его объятиях, любила его, спала с ним.

– Приведи Деворгиллу, – шепнул он Меган, но та покачала головой.

– На людях она Дивайн, Алек, – серьезно ответила сестра. – Особенно среди англичан. И, возможно, еще не успела проснуться. Я пошлю Алану передать, что у нас гости.

– А как я должен называть Мойру?

– Просто «Мойра». Полагаю, нам нужно… – Она оглянулась: – Чай или виски? Сегодня утром лицо у тебя положительно зеленое, Алек.

– Чай, – твердо ответил он. – И попроси ее приготовить комнаты для Софи и Парфитта.

– Я сама все сделаю, – вызвалась Кэролайн, чей нежный голос ударил его по натянутым нервам. Алек смотрел ей вслед, противясь порыву пойти за ней и потребовать объяснений. Он был так самоуверен, так глуп, что даже не спросил, как ее зовут! Просто предположил, что она Софи. И что теперь?

По спине прокатилась капля пота.

– Какая очаровательная комната! – воскликнула Софи, входя в зал. – Если повесить занавеси из мебельного ситца, желтые, вероятно, плюс немного штукатурки и краски… возможно, даже много штукатурки и краски, и новую мебель в стиле Карлтон-Хауса, это место будет очень приятным.

Алек придержал язык, но все стали оглядываться, и он впервые увидел недостатки своего фамильного гнезда. На каменных стенах висели вытертые шпалеры и ржавое оружие, лежавшее в тайнике почти семьдесят лет, – все, что Мойра сочла нужным выставить сейчас. Мебель была самой спартанской и потертой.

Софи сняла шляпу и положила на стол. Желтая птичка уставилась на холодные каменные стены с неприкрытым ужасом.

Софи сморщила изящный носик при виде подушки, которую вышила Меган в девять лет. Щеки сестры Алека загорелись. Софи Элисон была еще более чужой, чем он опасался. К Кэролайн он почувствовал мгновенное влечение. При виде Софи он не чувствовал ничего. Но она принесет в Гленлорн шестьдесят тысяч фунтов!

Даже если и так, при мысли о женитьбе ему снова становилось не по себе, хотя он жаждал жениться, когда был уверен, что Софи – это Кэролайн.

Алек потер лоб, вконец зайдя в тупик, не зная, что делать. Женится ли он на Софи? Он должен! Есть ли у него выход? Зато Гленлорн будет выкрашен и оклеен обоями, а его сестры научатся говорить на идеальном английском и носить шикарные шляпки с мертвыми животными на них: лисой для Меган, белкой для Сорчи и, наверное, голубкой для Аланы.

– Возможно, нам стоит поговорить о брачном контракте, милорд? – предложил мистер Парфитт. – Лорд Брей весьма озабочен тем, чтобы все уладить как можно скорее.