Мое прекрасное забвение - Джейми Макгвайр

Рейган мельком взглянула в его сторону, дабы убедиться, что он не смотрит на нее.

– Ты с ним разговаривала? – спросила я.

Рейган пожала плечами:

– Стараюсь этого не делать. Я кажусь себе тварью, когда с ним не разговариваю, поэтому избегаю поводов.

– Он очень огорчен. Он тебя любит.

– Знаю. – Лицо Рейган омрачилось.

– Как дела с Брэзилом?

Подруга тут же засияла от счастья:

– Он занят футбольными тренировками и «Сиг Тау», но скоро вечеринка для пар по случаю Дня святого Валентина. Вчера он пригласил меня туда.

– Ах, значит, все… серьезно. – Я подняла бровь.

– Кэми, он был моей первой любовью. – Рейган поджала губы, посмотрела на Коуди и опустила взгляд.

– Не завидую тебе. – Я прикоснулась к ее плечу. – Дрянная ситуация.

– Говоря про первую любовь… – Подруга кивнула в сторону входа. – Думаю, ты была для него первой.

Трентон неторопливо вошел и немедленно расплылся в улыбке. Я не смогла не улыбнуться в ответ. Краем глаза я видела, что Рейган наблюдает за нами, но мне было наплевать.

– Привет, – сказал он, облокачиваясь о стойку бара.

– Думала, ты пойдешь на бой.

– В отличие от бойфрендов из Калифорнии я четко расставляю приоритеты.

– Очень смешно, – сказала я, но внутри у меня все затрепетало.

– Чем займешься позже?

– Буду спать.

– На улице очень холодно. Я подумал, что могу поработать запасным одеялом…

Я пыталась не улыбаться, как полная дура, но безуспешно. В последнее время Трентон действовал на меня именно так.

– Куда это смылась Рейган? – спросил Хэнк.

Я пожала плечами:

– Хэнк, сегодня вечером бой. У нас затишье. Я сама справлюсь.

– Да кого, мать вашу, волнует, где ее носит? – сказал Коуди.

Он скрестил руки на груди и прислонился спиной к столешнице. Нахмурившись, он обвел взглядом почти пустое помещение.

– Это что, твоя работа? – спросил Хэнк.

– Нет, – заерзал Коуди.

Хэнк приложил руки ко рту, подчеркивая то, что собирался прокричать, и сделал глубокий вдох:

– Эй, Граби! Пришли сюда Блию, пока Рейган на улице, лады?

Грабер кивнул и ушел к бару на входе. Я поморщилась: ну зачем Хэнк напомнил Коуди и всем остальным, что Рейган наверняка на улице общается с Брэзилом?

Лицо Коуди исказилось.

Мне вдруг стало обидно за него. Теперь он ненавидел работу, которую прежде любил, и никто не мог винить его в этом. Хэнк даже написал ему рекомендации для компьютерного магазина, куда парень пробовал устроиться.

– Сочувствую, – сказала я. – Понимаю, тебе сейчас тяжко.

Коуди повернулся и посмотрел на меня уязвленным взглядом:

– Кэми, ты ни хрена не понимаешь! А если бы понимала, то образумила бы ее.

– Эй, – повернулся к нам Трентон. – Ты чего, приятель? Не разговаривай с ней таким тоном.

Я знаком попросила Трентона не влезать в разговор и скрестила руки на груди, приготовившись отражать приступ ярости со стороны Коуди.

– Рей делает то, что хочет. Тебе это известно, как никому другому.

– Просто я… не понимаю я этого. – Он заиграл желваками и опустил взгляд. – У нас все было хорошо. Мы не ссорились. По крайней мере, серьезно. Так, пререкались иногда по поводу ее отца, но в основном хорошо проводили время. Мне очень нравилась ее компания, и я давал ей достаточно личного пространства, когда она в этом нуждалась. Она любила меня. В смысле… она так говорила.

– Так и было.

Слова давались ему с трудом. Он опирался о стойку бара, будто еле держался на ногах.

– Смирись с мыслью, что к тебе это не имеет никакого отношения.

Я положила руку ему на плечо, но Коуди отмахнулся от меня:

– Он ведь использует ее! Это самое ужасное. Я люблю Рейган больше жизни, а ему на нее наплевать.

– Откуда тебе знать?

– Знаю. Думаешь, ребята из «Сиг Тау» не шушукаются? И не обсуждают твою проблему? Да они хуже девчонок из «Каппы Сигмы», которые перемывают всем кости. А потом сплетни стекаются ко мне, и я вынужден все выслушивать.

– Мою проблему? – Я огляделась. – У меня нет проблемы.

– Ты мчишься к ней на скорости девяносто километров в час. – Коуди указал на Трентона. – Кэми, тебе не стоит в это влезать. Им и так досталось.

Коуди отошел, а я несколько секунд стояла на месте как вкопанная.

– И что это значит? – Трентон скорчил гримасу.

– Ничего.

Я с трудом сохраняла внешнее спокойствие, однако мое сердце готово было выскочить из грудной клетки. Мы не держали наши отношения с Ти-Джеем в таком уж секрете, но и не афишировали их. Я единственная из нашего городка знала истинную природу его работы, и ему было важно, чтобы так все и оставалось. Крупицы знания вызывали ненужные вопросы, а нежелание на них отвечать наводило на мысль о какой-то тайне. На самом деле ничего особенного и не было, просто мы никогда не давали повода обсуждать нас. До сегодняшнего момента.

– Кэми, о чем это он? – спросил Трентон.

– А черт его знает! – Я закатила глаза и пожала плечами. – Он просто злится.

– То есть ты не знаешь, о чем я говорю? – Коуди обернулся и положил ладонь себе на грудь. – Тогда ты ничем не лучше ее и сама это понимаешь!

С этими словами он ушел.

Трентон казался совершенно сбитым с толку, но вместо того, чтобы остаться и объясняться с ним, я подняла откидную столешницу, с грохотом опустила ее и направилась за Коуди через зал.

– Эй! Эй! – крикнула я, догоняя его.

Коуди остановился, но не обернулся.

Я потянула парня за рубашку, заставляя его повернуться ко мне лицом.

– Я не Рейган, так что прекрати вымещать на мне свою злость! Я пыталась поговорить с ней. Защищала тебя, мать твою! Но теперь ты ведешь себя как вечно ноющий, обиженный, невыносимый козел!

Взгляд Коуди смягчился, парень попытался что-то сказать. Я подняла руку, не желая слушать его оправдания. Затем ткнула пальцем в крепкую грудь.

– Ты ни хрена не знаешь про мою личную жизнь, и больше не смей со мной так разговаривать. Мы поняли друг друга?

Коуди кивнул, и я вернулась на свое место, оставив его стоять посреди зала.

– Ох ты ёшкин кот! – округлив глаза, сказала Блиа. – Напомни мне никогда тебя не злить. Даже вышибалы тебя боятся.

– Камилла! – донесся знакомый голос с противоположного конца бара.