Пролетая над Вселенной - Елена Смехова

А здесь и сейчас я охотно примеряю на себя роль богатой белой леди.

Плавно прохожусь по рядам. Все представленное выглядит элегантно, женственно, местами эксцентрично. Пиджаки значительно длиннее тех, что носят в Москве, а юбки, наоборот, короче, плечи более округлой формы, брюки как сигареты, но слегка расклешаются книзу. В тканях явно главенствуют твид, джерси, а также лен, шелк, шифон.

Я выбираю произвольно, на что падает глаз. Меня провожают до примерочной кабинки. Присматриваются к моим габаритам и начинают подносить разнообразные варианты деловых костюмов, ведь Грегори просил начать именно с них. Затем я вхожу во вкус и примеряю все подряд: брюки, платья, пуловеры, блузки – на все случаи и на каждое время суток.

«Great! Beautiful! Wonderful!!» – слышу я со всех сторон. С каждым новым нарядом восхваления звучат увереннее. Я себя не узнаю в отражениях. Вот что значит профессиональный взгляд, грамотный подход и качественная одежда! Из многочисленных зеркал на меня смотрит… шикарно упакованная красотка!

Ах, до чего я славная в этом льняном костюмчике! Кожа словно персик. Не подозревала, что инфантильный розовый цвет будет мне к лицу! Когда-то родители, выбирая нам с сестрой одежду, покупали розовые платьица и пальтишки Лизе – как настоящей девочке, ну, а мне, пацанке, так только синие и голубые! Это касалось также личных полотенец, зубных щеток, мочалок, расчесок. Вот потому и не привыкла я к этому «девичьему» цвету. Но он, как теперь выясняется, очень даже мне идет!

«Wonderful!», – восхищаются продавщицы.

Или вот этот, лавандовый, из мягкого трикотажа, отороченный атласной лентой по линии воротника и манжет.

«Beautiful!»

Что это меня на нежности потянуло? Надо бы построже что-нибудь. Откладываю коричневый деловой костюм с элегантным V-образным вырезом. Плюс среднестрогое платье из синего джерси, на шелковой подкладке, с воротничком «шалечкой», застегивающееся внахлест на единственную, довольно крупную пуговицу. Еще черненький костюмчик с двумя игривыми разрезами на юбке и терракотовым ремешком. Не удерживаюсь и от вечерних вариантов: платья из красного струящегося шифона и ярко-бирюзового шелкового с кринолином. Совсем с ума сошла! Вот уж чего от себя не ожидала. Но когда я в него влезла, все вокруг ахнули: «Wow! Great!»

Я поняла: надо брать. Мало ли какой торжественный прием представится? А я буду без кринолина. Не годится это. Велено брать все, что понравится, – беру! Или я не в кино?

15.30

– Гришенька, дорогой мой человек! Ну, приходи, в общем… и расплатись!

В ожидании пью кофе, просматриваю модные журналы, как и положено леди.

16.00

Грегори заходит в магазин, здоровается, погружается в удобное кресло и просит продемонстрировать выбранное мной за последние три часа. Вновь отправляюсь в примерочную кабину, чтобы начать все сначала. Восторгов от дорогого моего человека дождаться сложнее, чем от целой кучи продавщиц. Фактически из всего отобранного мною не забраковал он лишь два деловых костюма и темно-синее платье.

– Ты и в самом деле хочешь эту льняную пару? – спрашивает недоуменно. – Милая, розовый цвет тебя отчаянно полнит! Прости, а вот данный наряд довольно безвкусный, – осуждает он мой лавандовый выбор. – Так. Красное платье слишком броское, я бы сказал, вызывающее… Думаю, оно нам ни к чему!

Про бирюзовое с кринолином он даже слушать не пожелал, решив, что я над ним потешаюсь. Короче говоря, расплатившись за три вещи, вывел меня из магазина.

– Ты расстроилась? – поинтересовался, удивленно приподняв бровь. – Видишь ли, Саша, на данную поездку этих трех туалетов тебе будет вполне достаточно. Ну, для того чтобы, не стесняясь, появляться в моем офисе, пойти на прием или в театр. К чему нам лишнее сейчас? Когда ты приедешь ко мне навсегда, я куплю тебе любое платье – и красное, и с кринолином, если пожелаешь, и без… И костюмов тебе всевозможных накуплю. Не таких, за шестьсот-семьсот долларов, а дорогих, по полторы-две тысячи!

– Зачем же такие траты? Меня и эти вполне устраивают! За шестьсот-семьсот, – вздыхаю я.

– Милая, ты пока не совсем представляешь, в какой мир попала, – терпеливо объясняет Грегори. – Я живу и работаю среди очень состоятельных людей. И тебе придется этому соответствовать, моя дорогая.

– Ты хочешь сказать, что мой пиджачок смотрится настолько дешево, – заносчиво вопрошаю я, – что для посещения твоего мирового офиса он не годится?

– Вот именно. Ты пойми, здесь всех встречают по одежке. И если я, к примеру, буду в галстуке дешевле ста долларов, это сразу же бросится в глаза и автоматически понизит мой статус.

– Не потому ли в ресторане ты забрасываешь его за спину? – беззлобно подкалываю я, рассматривая этот его стодолларовый аксессуар. По-моему, нет в нем ничего красивого. Да, шелковый, блестящий, но слишком вычурный, аляповатый даже. Не понимаю: за что платить такие деньги?

– Так, – Грегори взглянул на часы, – нам надо успеть за обувью для тебя. Я знаю неподалеку весьма достойный испанский магазин. Ага, вот он, заходи.

Подчиняюсь с огромной охотой. За мои неполные тридцать еще не было случая, чтобы мужчина покупал мне туфли. Да еще в магазине, уставленном самыми лучшими образцами из последних коллекций!

Грегори окидывает взглядом весь ассортимент и показывает продавцу, что ему хотелось бы видеть на мне. Тот снимает с витрины указанный экземпляр и, встав на одно колено, аккуратно погружает мою ступню в изящную туфельку. Только в фильмах видала такое.

Грегори внимательно смотрит на мои ноги и просит продавца примерить другую пару. Этот оценивающий пристальный взгляд меня буквально заводит! Грегори кажется безумно привлекательным в такой момент. Терпеливая уверенность, продиктованная желанием обуть как можно эффектнее свою даму. Хочется наброситься на него и страстно расцеловать, чего со мной еще не случалось!

Наконец (после пяти примерок) Грегори отдает предпочтение двум изумительным черным парам. На высоченных каблуках. Только у одной пары каблук более устойчивый, а у другой – совсем тонкий, слегка изогнутый. И перепонка на щиколотке. И нос более удлиненный. Как устоять на таких? Задаю вопрос Грегори.

– Милая, пора тебе привыкать к настоящей элегантной обуви! Теперь ты – дама высшего общества, помни об этом.

И, помолчав, добавляет в подтверждение собственных слов:

– Моя первая жена легко передвигалась на еще более высоких каблуках. Ты тоже свыкнешься.

Интересно все же было бы хоть одним глазком взглянуть на его засекреченную бывшую жену.

Мы подходим к дверям офиса.

– Саша, мне нужно еще поработать, а ты пройдись по улице, прогуляйся, загляни в магазины. Вот, возьми. – Грегори раскрыл бумажник, достал 50-долларовую купюру и протянул мне. Потом подумал, достал еще четыре десятидолларовые купюры и сказал:

– Да, пожалуйста, купи себе хорошие колготки. Это весьма важная деталь дамского туалета. То, на что все всегда обращают внимание.