Злой умысел - Даниэла Стил

От Дуайта до Чикаго было меньше двух часов езды на автобусе.У Грейс было с собой сто долларов, которые ей выдали при освобождении. А Дэвид,прежде чем уехать, сообщил, что на ее имя открыт счет в банке.

Он прислал ей чековую книжку на пять тысяч долларов, но этихденег она клятвенно пообещала ему пока не трогать.

В Чикаго она поначалу растерялась – не знала, куда идти, гдеостановиться… Перед самым выходом на свободу ей сообщили имя офицера,регистрирующего условно освобожденных. Она обязана была в течение двух днейявиться к нему в контору. Ей дали его адрес и номер телефона. Звали его ЛуисМаркес. А одна из женщин еще в Дуайте объяснила Грейс, как найти дешевуюгостиницу.

Автобусная станция в Чикаго находилась на углу улиц Рэндольфи Дирборн. Гостиницы, про которые ей говорили, находились всего в несколькихкварталах оттуда. Но когда Грейс увидела, что за люди ходят тут по улицам, ейрасхотелось заходить в здание. Повсюду шныряли проститутки, неопрятные мужчиныснимали номера на час, а на конторке администратора спокойно сидели два крупныхтаракана…

– На ночь, на день, на час? – смахивая рукойнасекомых, спросил администратор. Даже в Дуайте не было так мерзопакостно. Покрайней мере там было много чище.

– А… можно на неделю?

– Конечно. Шестьдесят пять баксов, – не моргнувглазом ответил он, и Грейс показалось, что это ужасно дорого. Но податьсябольше было некуда. Она сняла одноместный номер с ванной на четвертом этажеровно на семь дней, а потом спустилась в надежде найти какой-нибудь ресторанчики перекусить. Двое пьяных остановили ее и попросили на выпивку, а шлюха,одиноко стоящая на углу, оглядела Грейс с головы до ног, недоумевая, что этотребенок тут делает. Знали бы они, что «ребенок» только что из Дуайта.

Но несмотря на всю мерзость здешнего бытия, Грейс рада была,что вновь на свободе. Как хорошо было снова бродить по улицам, глядеть в небо,запрокинув голову… Удивительно приятно было зайти в ресторан, в магазинчик,купить газету, просто проехаться на автобусе… Она весь вечер гуляла по Чикаго,и красота ночного города просто потрясла ее. И, повинуясь минутномуромантическому настроению, она вернулась в гостиницу на такси.

Проститутки все еще разгуливали там, их «пасли» сутенеры, ноГрейс не обращала на них внимания. Она взяла ключ и поднялась наверх. Потомзаперла за собой дверь и принялась просматривать купленные газеты, ищаобъявления о приеме на работу. А на следующий же день она, с газетой в руках,пустилась на поиски.

Она зашла уже в три агентства по найму: везде интересовалисьее опытом работы, спрашивали, где она служила прежде, кем была… Она рассказала,что родом из Ватсеки, что закончила колледж, а потом – курсы машинописи,стенографии и делопроизводства. Она честно признавалась, что у нее опыта вовсеникакого, а следовательно, нет и рекомендаций. На это ей ответили, что безвсего этого помочь ей ничем не могут. По крайней мере на место секретарши рассчитыватьона не могла. Вот разве что официантки или младшей продавщицы. В двадцать лет,без опыта и рекомендаций, Грейс не представляла для работодателей никакогоинтереса – об этом ей так прямо и сказали.

– А вы не подумывали о карьере фотомодели? –спросили Грейс во втором агентстве. Из чистой любезности женщина черкнула налистке два адреса. – Это агентства фотомоделей. Может, вы поговорите там…Ваша внешность должна их заинтересовать.

Она улыбнулась Грейс и пообещала позвонить ей в гостиницу,если появится какое-нибудь стоящее предложение для девушки, не имеющей опыта,но не хотела слишком ее обнадеживать.

Потом Грейс двинулась прямиком к офицеру, призванномуосуществлять надзор за условно освобожденными, который должен былзарегистрировать ее прибытие. И тут ей показалось, что она снова в Дуайте –нет, пожалуй, даже хуже… Это было предельно унизительно, и рядом не было ниЛуаны, ни Салли.

Луис Маркес оказался низеньким жирным человечком с бегающимиглазками-бусинками, редеющими волосами и масляными усиками. Увидев входящуюГрейс, он позабыл про все свои дела и уставился на нее в недоумении. Никогдаеще девушка с такой внешностью не переступала порога его конторы. Он общался восновном с наркоманками, проститутками, реже – с маклерами и перекупщиками краденого.Девушки ее лет попадались редко, да еще к тому же осужденные за столь тяжкоепреступление, и ко всему прочему, столь изысканно красивые, как Грейс.

К тому времени она уже купила себе несколько юбок, строгоетемно-синее платье – специально для поисков работы и черный пиджак с розовымшелковым воротником.

К Маркесу Грейс явилась в темно-синем платье, потому чтоцелый день, с утра, бегала по агентствам, и ноги ее отчаянно ныли после дняходьбы на высоких каблуках.

– Чем могу быть полезен? – Он был и озадачен, изаинтригован. Он не сомневался, что девушка ошиблась дверью. Но это его дажеобрадовало – он рад был отвлечься от нудного перебирания бумаг.

– Мистер Маркес?

– Да, это я. Чем могу служить? – Глаза его алчноблеснули – он еще не верил своему счастью. Глаза его расширились, когдадевушка, порывшись в сумочке, извлекла оттуда так хорошо знакомые ему бланки.Он бегло просмотрел их, потом не веря своим глазам уставился на нее: – Вы былив Дуайте?