Сомнения Элли Эндрюс - Рут Сабертон

Ее актерское мастерство стоит «Оскара». Но этой красотке незачем знать, что сердце у меня разбито. У Элли Эндрюс еще осталась кое-какая гордость – по крайней мере такое количество, какое позволительно иметь девушке, только что снятой с верхушки дерева под взглядами национальной прессы.

– Все тип-топ! – восклицаю я и наигранно улыбаюсь. – Я просто немного устала. Я участвовала в акции протеста и не спала двое суток. Джей предложил мне принять ванну. И ничего более…

– Не волнуйся, милая, – произносит Рокси, буквально источая медовую сладость. – Я верю и не собираюсь выцарапывать тебе глаза.

Да уж не сомневаюсь. Только посмотрите на нее, стройную, изящную, покрытую золотистым загаром, с роскошной светлой шевелюрой. С какой стати Джею увлекаться мной, если у него такая невеста?

– Рокси? Что случилось? – Наконец он обретает дар речи, хотя, кажется, страшно потрясен. – Почему ты не позвонила?

– Чтобы испортить сюрприз? – спрашивает Рокси, округляя глаза.

Она насмешливо смотрит на меня, и я понимаю: она прекрасно знала, какого рода сюрпризом будет ее приезд. А главное, Рокси это забавляет, поскольку ей известно, что конкуренции не выдержит никто.

Я снова вспоминаю Арабеллу Элиот и выпускной бал. Неужели я так ничему и не научилась?

– Ладно! – Я пытаюсь говорить беспечно. – Не сомневаюсь, вам с Джеем не терпится обсудить свадебные планы, ну или чем там еще должны заниматься жених и невеста… – Я стараюсь не смотреть на Джея. – Если ты вызовешь такси, я уеду в Тэпли и оставлю вас наедине.

– Не спеши так, – умоляюще произносит Джей. – Нам нужно поговорить.

– Твоя приятельница очень деликатна, любимый, – мурлычет Рокси. – Она знает, что мы хотим побыть вдвоем.

– Я сейчас оденусь и сразу уеду, – продолжаю я, отчаянно надеясь, что хватит сил не разрыдаться. – У меня очень много дел.

Я прохожу мимо Джея, подавив искушение садануть его локтем в живот, и бегом поднимаюсь по лестнице. Оказавшись в гардеробной мистера Деламира, я зарываюсь лицом в мягкую подушку и рыдаю. Как Джей посмел притворяться, будто он ко мне неравнодушен? И почему не сказал, что обручен?

Я мечусь по комнате в поисках одежды, которую поспешно сбросила, желая поскорее забраться в ванну. Подбираю топик и взвизгиваю, когда на пол выпадает дохлый паук. Я так и знала, что он заполз в лифчик!

Вся дрожа и не решаясь прикоснуться ни к топику, ни к лифчику, я заталкиваю грязную одежду под кровать и роюсь в гардеробе, надеясь, что бывшие подружки мистера Деламира оставили там что-нибудь подходящее. К сожалению, все они, видимо, были миниатюрными, так что в конце концов приходится натянуть свои красные бархатные брюки и джемпер Джея, такой широкий, что он сползает с плеч. Я не стану надевать лифчик, в котором умер паук, поэтому придется обойтись так. Ничего страшного, главное – следовать многолетней привычке и не бежать. Высушенные феном волосы завиваются множеством кудряшек, которые я заправляю за уши. Немного румян на бледные щеки, чуть-чуть туши – и я начинаю выглядеть пристойно. Хоть в какой-то степени. Можно дневать и ночевать в салоне красоты – и не сравниться с Рокси.

Когда я шнурую сандалии, в дверь робко стучат, и в комнату заглядывает Джей.

– Элли, – тихо говорит он, – Богом клянусь, я понятия не имел, что Рокси решит нагрянуть.

– Один – ноль в твою пользу – ты по крайней мере знал, что она существует! – Я дергаю шнурки с такой яростью, что Джей, кажется, пугается.

– Я понимаю, что ты обиделась, – признает он, констатируя очевидное. – Но ты ведь ничего не знаешь. Поверь, пожалуйста… – Он делает шаг в мою сторону и пытается обнять, но я аккуратно отодвигаюсь и надеваю сумочку на плечо.

В третий раз я уже не куплюсь. Нужно раз и навсегда выкинуть из головы идиотскую школьную влюбленность.

– Ничего страшного, – с наигранной беспечностью отвечаю я. – Мы просто увлеклись. Наверное, поддались эмоциям после пережитого. Я обрадовалась свободе… и вообще.

– Увлеклись? По-твоему, это так называется?

– Ну конечно! – бодро говорю я, удивляясь тому, что в состоянии вести небрежный разговор, в то время как у меня сердце разрывается. – Не беспокойся, Джей, я не стану говорить Рокси, что мы целовались.

– Мне все равно, что ты ей скажешь! – сердито перебивает Джей, опасно блестя глазами. – Я просто хотел объяснить…

Он замолкает, словно не в силах подобрать слова.

– Послушай, – говорю я, – в другое время я была бы не прочь поболтать, но у меня масса дел.

Я выразительно смотрю на часы. Эффектный жест не удается, потому что часов нет.

– Поговорим потом. Вы с Рокси расскажете про свои свадебные планы и покажете фарфор, который хотите поставить на стол во время праздничного ужина. Но сейчас я, пожалуй, побегу.

– Нет, не надо! – Джей по-прежнему загораживает дверь. Его мускулистое шестифутовое тело нависает надо мной. – Прошу, останься.

Чтобы у меня на глазах красотка Рокси липла к нему, как пластырь? Предпочитаю паука в лифчике. Я пытаюсь весело и беспечно рассмеяться, но, к сожалению, мой смех больше похож на писк придушенного цыпленка. Очень трудно притворяться беззаботной, когда больше всего на свете я мечтаю упасть вместе с Джеем на кровать и целоваться до посинения. Я усиленно напоминаю себе, что он солгал, воспользовался мной, что внизу стоит его невеста. Ну и что с того, что мои внутренности напоминают лужицу растаявшего мороженого? Когда дело касается женщин, Джею верить нельзя.

– Нет уж, – говорю я.

– Элли, всё правда не так, как ты думаешь… – начинает Джей. Но я не поддаюсь на уговоры.

– Лучше займись свадебными планами. Только, пожалуй-ста, не зови меня в качестве подружки невесты, – жизнерадостно говорю я. – Ты ведь помнишь, как я порчу чужие свадьбы.

– Ты злишься, и поделом, – произносит Джей, отступая в сторону и позволяя мне пройти. – Нужно было признаться честно, но это так трудно и больно… Давай поговорим завтра. Ты ведь вернешься домой?

– Ни за что! – восклицаю я, сбегая по лестнице.

– Куда же ты пойдешь?

Джей летит за мной по пятам и хватает за руку. Я его отталкиваю. Память о том, как эти сильные руки гладили мое тело, еще чересчур свежа, но при воспоминании о нашей недавней близости на ум немедленно приходят самые жестокие слова.

– Поеду к Маркусу, раз уж ты спросил. И поживу там, пока пресса не уберется.

Я скорее полечу на Луну, чем прощу Маркуса, но Джею полезно помучиться.

Он округляет глаза.

– После всего, что Маркус сделал? После того как наврал, что не заинтересован в вырубке леса? После того как обманул тебя, чтобы опередить экологов? Он даже не заплатил залог в участке!

– Пускай объяснится, и мы, несомненно, помиримся, – заявляю я. – Я позволю ему высказаться.