Навстречу завтрашнему дню - Сандра Браун

Она долго смотрела в окно своего кабинета, оживляя в памяти те моменты, когда Дакс держал ее в объятиях, целовал ее. Она живо помнила все, что он когда-либо говорил ей, и верила всем его словам. Вот почему она не сомневалась, что он никогда не увидится с ней снова. Они не могут быть «просто друзьями». Их взаимоотношения были слишком наэлектризованы. Встречаясь, они каждый раз предавали не только Марка, но и собственные принципы. Она не хотела пускать его в свою жизнь, усложняя и без того непростую ситуацию. Да и ему она не нужна. Его противники не упустят случая раздуть скандал, если он вступит в отношения с женой человека, пропавшего без вести, особенно с такой заметной фигурой, как она.

Решив выбросить Дакса из головы, она направилась к своему столу и принялась машинально отвечать на письма и телефонные звонки и, наконец, подробно побеседовала с продюсером утреннего шоу. Поскольку у нее был скользящий график работы, и она должна была освещать состояние транспорта и в середине дня, она обычно делала перерыв в полдень. У нее не было никаких обязанностей до половины четвертого, когда она снова встречалась с Джоу у «Супердома».

Кили уже собиралась уходить, когда дверь ее кабинета распахнулась и вбежала Николь.

— Слава богу, ты здесь, — запыхавшись, сказала она. — Ты просто спасла мне жизнь.

Кили не смогла удержаться от смеха при виде столь преувеличенной демонстрации облегчения со стороны подруги. Ее унизанная кольцами рука в благодарственном жесте была прижата к тяжело вздымающейся груди.

— Скажи мне поскорее, что же такого я сделала, — попросила Кили.

— Ты будешь давать интервью в прямом эфире для дневных новостей.

— Сделай еще одну попытку.

— Кили, не упражняйся на мне в остроумии. Я не шучу. Намеченный по плану гость только что позвонил и сообщил, что заболел и не сможет прийти. Если ты не хочешь, чтобы наши зрители пятнадцать минут смотрели на слайды, снятые во время моего отпуска, тебе придется занять его место. Я возьму у тебя интервью по поводу военнопленных и расспрошу о том, что произошло в Вашингтоне на прошлой неделе. Это свежая новость, вполне достойная освещения. Так что в чем проблема?

Проблема состояла в том, что ей не хотелось жить, не то, что выступать по телевидению.

— Николь, в любой другой день я выступила бы, но сегодня я плохо себя чувствую, а выгляжу еще хуже.

— Чушь собачья! Ты выглядишь, как всегда, великолепно.

— У меня круги под глазами! — воскликнула Кили.

— У меня тоже, — возразила Николь. — Но косметика творит чудеса. К тому же ты ведь не позволишь своим темным кружочкам под глазами погубить меня, не правда ли?

— Николь, если ты как следует подумаешь, то сможешь призвать на помощь кого-нибудь другого. Как насчет мэра? Он никогда не отказывается.

— Но он чертовски скучный. А у тебя интересные новости, Кили. Соберись. Мы выходим в эфир через десять минут, — сказала она, посмотрев на часы. — Господи, а я еще не просмотрела сценарий. Давай. — Она подошла к столу Кили и, схватив ее за руку, потянула и заставила встать.

— У меня спазмы, — пожаловалась Кили.

— Прими аспирин.

— Это платье…

— Очень красивое.

Они подошли к двери.

— О, черт, почему бы и нет? — чуть слышно спросила Кили сама себя.

— Вот это характер, — заметила Николь, тащившая Кили за собой по коридору. У двери дамской комнаты она остановилась. — Делай, что сочтешь нужным, а затем приходи. Интервью будет после прогноза погоды, примерно в двенадцать минут первого, но приходи пораньше, чтобы успеть установить микрофон. А если я начну задавать глупые вопросы, прерви меня пространным объяснением. Я не слишком хорошо разобралась в этой теме. — Она подтолкнула Кили к двери туалета.

Пристально всматриваясь в рифленое зеркало, висевшее над закапанной водой раковиной, Кили старалась изо всех сил придать выражению своего лица хоть какое-то подобие жизнерадостности. Добавила немного румян на щеки, сделала более насыщенным тон помады, причесалась. Отрезное шелковое платье цвета нефрита будет хорошо смотреться перед камерой. По крайней мере, на ней не полоска и не клетка, которые могут перекоситься.

Посмотрев на часы, она обнаружила, что уже почти полдень, вышла из туалета и спустилась по бетонной лестнице к широким толстым дверям студии. Горело красное табло с надписью «Идет передача», но она, приоткрыв дверь, проскользнула внутрь. Студия была погружена во тьму, за исключением круга света вокруг стола новостей, откуда Николь и молодой человек, ее соведущий, читали информацию.

Она немного постояла, давая глазам привыкнуть к окружающей темноте, прежде чем осторожно перешагнуть через протянутые по полу студии кабели. Когда на мониторах появилась реклама, главный оператор отсоединил свой шлем от одной из камер и, подойдя к ней, взял ее за руку.

— Привет, красавица, — жизнерадостно бросил он. — Позволь мне сопроводить тебя к месту интервью. Не хочешь завести роман со мной?

— Только если позволит твоя жена, Ранди, — засмеялась она. — Как дела?

— Как всегда, хаос. Спасибо, что выручила нас сегодня. Немногие захотели бы выступить в паре с Деверексом.

— С Дев… — Имя замерло на ее губах, когда она ступила на съемочную площадку под руку с Ранди и увидела, что Дакс уже сидит на маленьком диванчике, с подключенным микрофоном.

— Кажется, вы знакомы, — сказал Ранди, мягко подталкивая Кили к диванчику и протягивая ей микрофон. — Смотри не зацепи свой шелк, — предостерег он.

— Ранди, — окликнул его один из операторов, — мы запаздываем на тридцать секунд.

— Мы вернемся к вам после следующего перерыва, — бросил он, возвращаясь к своей камере и надевая наушники.

— Почему ты не сказал мне? — уголком губ спросила Кили.

— Я не знал, — шепотом ответил он, делая вид, будто поправляет галстук.

Она резко повернула голову:

— Не знал?

— Не знал до сегодняшнего утра. Николь позвонила мне рано утром с извинениями и попросила приехать в полдень. Вот я и здесь.

Кили устроилась поудобнее, ощущая так близко от себя на маленьком диванчике тепло его тела. Расправляя подол юбки, она пробормотала:

— Она обманула нас обоих. Со мной разыграла ту же сцену. Я не знала, что ты будешь здесь. Она умоляла меня спасти программу, потому что их гость, с которым намечалось интервью, будто бы не смог прийти. Мне очень жаль.

— А мне — нет.

Она снова посмотрела на него, но прежде, чем успела заговорить, огни в студии зажглись, ярко осветив площадку.

— Привет, сексуальная красотка! — прогремел над их головами из стеклянной будки, подвешенной над площадкой, голос звукорежиссера. Кили поняла, что наступил второй перерыв на рекламу. Операторы проворно подкатывали к ним три громоздкие камеры, направляя их на нее и Дакса. — О, извините, конгрессмен, я обращался к нашей Кили.