От ненависти - Асти Брамс

Замявшись на пару мгновений, я мельком посмотрела в сторону серванта. Внутри не возникло никаких сомнений, и я направилась к нему, осторожно переступая осколки, чтобы взять чистый стакан. Затем, почти так же решительно, приблизилась к мужу и аккуратно поставила его рядом с ним.

Возможно это было нелепое участие… Но лучшей мысли мне в голову не пришло.

Думая об этом, я только хотела отступить от стола, как вдруг моя ладонь оказалась в захвате мужских пальцев. Я мгновенно напряглась от макушки до пяток, а Амран впился в нее таким взглядом, будто увидел там какой-то необычный рисунок! Следом поднял глаза к моему лицу, которое буквально пылало.

— Я… я могу для вас что-то сделать? — зачем-то выпалила я, окаменев от смущения.

Брови мужа медленно сошлись на переносице, и я тут же поправилась, как будто это могло сыграть важную роль:

— Для тебя… то есть…

В следующую секунду, точно вихрь захватил мой разум. И я как со стороны увидела, что Амран рывком поднялся из-за стола, прихватил ладонью мою шею сзади и закрыл мой распахнутый рот поцелуем…

Требовательным, откровенным, бесцеремонным.

Я хотела попятиться, но меня буквально парализовала от жара, что вспыхнул где-то внутри — Амран так порочно раздвигал мои губы языком, обжигая их дыханием, что я пришла в полную дезориентацию! К тому же сильные руки вдавили меня в мужское тело, подчиняя контролю.

Все кончилось внезапно. Мужчина прервал поцелуй, не ослабляя объятий, а я, растерянно глядя в синие глаза, сжалась как пружина, усиленно втягивая голову в плечи. Вдруг поняла, что поцелуй длился всего мгновения… Просто это я, как будто застыла во времени!

Муж отпустил меня медленно, неохотно и я сразу начала отступать, касаясь пальцами разгоряченных губ. Он напряженно проследил за этим, держал на прицеле своего потемневшего взгляда еще долгую секунду. Затем, словно резко взял себя в руки — мужское лицо стало непроницаемым, глаза отразили какое-то хладнокровие, и Амран спокойно вернулся за стол.

Он не попытался меня остановить. Даже не посмотрел в мою сторону, когда я неловким шагом — буквально по стенке — добралась до дверей и поспешила прочь из кухни.

Сердце молотилось в груди без сожаления. Я не соображала куда шла — на каких-то инстинктах передвигала ноги, пока не оказалась в своей комнате. За закрытой дверью мгновенно заразилась горячей, диктуемой паникой мыслью, запереться. Даже вцепилась пальцами в защелку, но… так и застыла, будто разум отключили кнопкой.

Я посмотрела прямо на резную деревянную преграду, словно за ней мог находиться Амран, чувствуя, как все настойчивее расползается внутри протест.

Нет.

Я не стану этого делать. Не буду запираться от него!

Отдернув руку, я попятилась вглубь комнаты, с трудом наполняя воздухом легкие. Я не должна убегать. Если муж решит прийти, то я приму его, как бы сильно не боялась. Он… он и так дал мне слишком много времени.

Забравшись с ногами на кровать, я все прокручивала в голове встречу, случившуюся на кухне, не в силах понять, как она могла закончиться… так?.. Щеки до сих пор огнем горели от смущения, во рту чувствовался мужской вкус, а на коже выступали мурашки неугасаемого волнения. Но главное, что нес этот поцелуй? Что я вовсе не безразлична Амрану, в чем была убеждена все это время?.. Или же это злость… Гнев, который он держал внутри и выплеснул таким образом?

Я могла бы всю ночь убегать от мысли, что по миллиметру лезвием вонзалась в грудную клетку. Но она все равно бы меня настигла… Мысль, пока еще ничем не подтвержденная, но уже давящая тяжким грузом на сердце: может ли смерть этого близкого человека быть связана со мной?..

Я жила за закрытыми стенами, как в панцире, муж никогда не раскрывал состояние своих дел, даже в разговоре с Зоей и мне ничего не стоило забыться! Поверить в иллюзию, что ситуация с Маратом и его семьей позади. Только вот душа никогда не была спокойна… Она чувствовала, что Мерзоевы ни за что не забудут оскорбления Амрана. И дядя Саид будет на их стороне — в этом не было сомнений.

Я не помню, как прилегла и когда закрыла глаза. Но распахнув их, поняла, что уже рассвет… Что Амран не пришел ко мне, и что ночь совсем не принесла облегчения — внутри цементом застыли вчерашние переживания.

Поднявшись, с кровати, я на автомате направилась в ванную, хотя с каждым новым шагом ноги слабели. Стук в груди тоже стремительно набирал обороты от мысли, что скоро мне предстоит накрывать завтрак… И как-то смотреть мужу в глаза.

Хорошенько умыв лицо холодной водой, я взглянула в зеркало и внезапно отражение мое покачнулось. Недомогание хлесткой волной ударило по телу, выбивая болезненный стон с губ.

Не могу…

Я редко жалела себя, но сейчас чувствовала такую усталость, будто весь мир водрузили на мои плечи! Вернувшись в комнату, посмотрела на часы и впервые за долгие годы решила, что должна доспать. Что мне важен даже этот лишний час, который я привыкла отнимать у себя.

Сняв забытое платье, я забралась под одеяло и уснула, едва закрыв глаза… А когда наступило пробуждение, сразу с беспокойством отметила, что звук не похож на будильник. Тихий, но настойчивый, переливающийся — он и заставил меня открыть глаза и увидеть, что в комнате уже было совсем светло.

Резко подскочив в кровати, я поймала взглядом часы и ужаснулась. Они показывали почти двенадцать дня!

— Ох, Боже… — досадно выдохнула я, прикрыв рот ладонью.

Выпутавшись из одеяла, уже собиралась бежать в ванную, но увидела смартфон на тумбочке, который продолжал заливаться.

Еще не взяв его, трясущимися от сонной слабости руками, я почему-то подумала об Амране. О том, что он звонит строго поговорить со мной за это попущение. Однако я ошиблась… На экране светилось «Дина».

Разговор вышел коротким и обрывистым. Она звонила уточнить, отпросилась ли я у мужа, на что я торопливо выпалила: «нет», извинилась и сказала, что мне нужно бежать.

Спускаясь на кухню, я лихорадочно сочиняла в голове отговорку, особенно тревожась из-за того, что никто не попытался меня разбудить. Правда, там никого не оказалось… Только кастрюля исходящая паром, одиноко стояла на плите, что так же значило — долго Зою не придется ждать.

Схватив фартук и закатав рукава, я быстро нашла себе занятие. Женщина застала меня как раз, когда я выкладывала посуду из посудомоечной машины.

— Добрый день!.. — тут же воскликнула я, выпрямившись солдатиком с кастрюлькой в руках. — Извините, что так поздно. Я… Знаете я сегодня…

— Успокойся, — рассеянно перебила она меня, устремив озадаченный взгляд на кастрюлю. — Амран сказал, что ты себя нехорошо чувствуешь.

Поставив корзину с овощами на стол, Зоя двинулась к плите, а я так опешила, что лишь спустя долгие мгновения выдавила:

— Сказал?..

Но она будто не услышала меня и спокойно велела: